— Это наш шанс. Норукайцы напьются, будут шуметь и буянить. Помоги нам сбежать.
Ступор старика сменился удивлением, а затем ужасом.
— Вам нельзя бежать. Они убьют вас! — Он даже начал заикался. — Я-я не могу потерять двух рабов. Нужно обслуживать норукайцев. Так приказал король Скорбь.
— Король Скорбь не должен быть твоим хозяином, — сказала Лила. — Ты видел прибывшие военные корабли и знаешь, что он строит флот. Мы должны уйти, чтобы поднять тревогу по всему побережью, и это может быть наш последний шанс.
— Мы думаем не только о своем спасении, — сказал Бэннон. — Добудь нам лодку, пусть и небольшую, и мы уплывем. На материке мы оповестим города и деревни. Им следует готовиться к обороне. Люди должны знать, что надвигается война. Подумай, сколько невинных будет убито.
Эммет выглядел растерянным.
— Я знаю намерения короля Скорбь. Я здесь уже десять лет. Увы, я, возможно, единственный выживший из моей деревни.
— Как только начнутся набеги, таких деревень будет несметное количество, — сказал Бэннон. — Некоторые мы можем спасти, но только если ты поможешь нам бежать.
— Я… но как? Если б я знал, то давно бы сам сбежал. — Его тонкий голос дрогнул.
— Уверен? — тихо спросила Лила. — Хватило бы отваги сбежать?
Эммет теребил забранные в хвост волосы, наматывая седые пряди на пальцы.
— Нет… Я-я так не думаю.
— Но ты можешь помочь нам! — взмолился Бэннон, а затем снова понизил голос до шепота. — Пройдут дни, прежде чем они поймут, что нас нет, если вообще заметят. Король Скорбь не станет связывать тебя с нашим побегом. Пресвятая Мать морей, пожалуйста!
Эммет боролся с совестью, заламывая пальцы. Морщинистое лицо исказила печаль, и Бэннон, безмолвно умоляя его, увидел, как что-то внутри старика сломалось.
— Я-я знаю, как спуститься к воде. Тропа крутая и используется редко. Она ведет к небольшому скальному причалу. Полагаю, там вы найдете лодку. Иногда норукайцы ловят острогой рыбу в узких бухтах.
— Неплохо для начала, — сказал Бэннон, не раздумывая.
— Мы справимся, — согласилась Лила.
На лбу Эммета выступил пот, когда он огляделся по сторонам. Старик ссутулился и заковылял по коридору, покидая хаос кухонь.
— Пойдемте со мной! У нас не так много времени.
Они свернули в боковой коридор, затем пошли вниз по узким каменным ступеням, покрытым скользким мхом. Спуск был крутым, и они придерживались за стену, чтобы сохранить равновесие. Старый раб часто оглядывался, тоскливо смотря вверх по лестнице, словно отчаянно желая вернуться к своим обязанностям. Он морщился от боли, когда неудачно ставил ногу.
Бэннон не собирался отказываться от побега, но если они с Лилой сейчас уплывут на лодке, то у них не будет ни воды, ни еды, ни одежды, ни одеял, ни даже каких-либо карт. Они могли бы сбегать на кухню, захватить кое-какие припасы… Он прогнал эти мысли прочь. Это была их первая возможность побега. Даже если они с Лилой погибнут в открытом море, то умрут почти что свободными.
Видавшая виды лестница снова повернула и вывела их на широкую площадку, куда через маленькие зарешеченные ворота проникал дневной свет. Бэннон глубоко вдохнул свежий соленый воздух, который пришел на смену темноте. Он слышал, как снаружи бьются о скалы волны.
Он сдвинул металлический засов. Покрытые коркой соли и ржавчины петли протестующе застонали, но они с Лилой сумели распахнуть ворота к свободе.
Каменный причал выдавался в неспокойную воду. К столбам были привязаны две маленькие лодки. Одна прогнила и была наполовину заполнена водой, но другая была достаточно большой, чтобы вместить двух или трех человек вместе с уловом. На ней имелась мачта, а на носу лежала свернутая серая парусина. На дне лодки нашлась пара весел.
Бэннон сдержал свое разочарование.
— Я надеялся на что-то лучшее, но и меньшего не ожидал.
— Если придется, мы пересечем океан на весельной лодке, — сказала Лила.
— Вам придется, — сказал Эммет.
— Два человека могут управиться с такой лодкой. — Бэннон цеплялся за крупицы оптимизма. — У нас получится.
Эммет поежился, отчаянно желая убежать обратно, пока норукайцы не заметили его отсутствие. Бэннон посмотрел на него и подумал о долгих годах плена.
— Пойдем с нами, Эммет. Спасайся! Вместе мы выживем.
Старик был ошеломлен этим предложением.
— Н-нет, я не могу. Я не смею.
— Ты никогда не покинешь короля Скорбь, если не пойдешь с нами сейчас, — сказала Лила. С отвращением она дернула за потрепанный ворот шерстяного одеяния, разорвала его и сбросила бесформенное платье. Она с гордостью носила облачение Морасит.
Старый раб колебался, но в итоге покачал головой.
— Я не могу! Остальные рабы…
— Все остальные тоже сбежали бы, если б могли. Это твой шанс! Я тебя умоляю, Эммет, — воскликнул Бэннон.
Но старик был слишком напуган.
— Уходите, — отмахнулся он. — Не упускайте возможность. Я-я давно лишился своего шанса. Я продолжу служить. — Он тяжело сглотнул. — Пока не умру.
— Пока не умрешь, — произнес Бэннон, и это прозвучало как пророчество.
