— Я пытался представить реалистичный сценарий, который может привести нас к победе. В Твердыне мы нанесли врагу ужасный урон, аббатиса Верна вызвала огромные разрушения, но все же нам пришлось отступить. Бухта Ренда меньше по размеру и ее положение уязвимо. Боюсь, мой ответ отрицательный. Чтобы выжить, мы должны быть реалистами. — На его лице отразилось расстройство. — Нужно эвакуировать население. Пусть все собирают пожитки и уходят.
— Но мы столько всего пережили! — простонал Таддеус. — Снова и снова отбивали нападения, восстанавливали дома, а теперь должны все это бросить...
— Вы никогда ни встречались с кем-то вроде генерала Утроса, — сказал Орон.
— Увы, вынужден согласиться, — сказал Натан. — Многие селяне уже укрылись в предгорьях, потому что пришли к тому же выводу. Ты сам это знаешь, Таддеус.
Глава поселения мрачно кивнул:
— Сотни домов опустели после того, как вы принесли новости. Люди знают, что грядет.
— Мы должны увести остальных жителей в безопасное место, — сказала колдунья Перри. — Нам тоже нужно уходить. Мы не можем просто ждать, пока нас разобьют.
Натан погладил подбородок:
— Нужно как можно скорее отправить на север весть об опасности. Мы должны предупредить крупные города. Никки воспользовалась сильфидой и отправилась в Серримунди и Танимуру. Надеюсь, Древний мир уже занят укреплением обороны. — Его губы изогнулись в улыбке. — Колдунья может быть весьма убедительной.
— Но это никак не поможет бухте Ренда, — сказал Таддеус.
— В гавани стоят три больших парусника и десятки рыбацких лодок, — сказал капитан Норкросс. Если мы покинем город до прихода Утроса, то эти судна смогут увезти беженцев и спасти много жизней.
Таддеус положил локти на исцарапанную столешницу.
— Как мне сказать об этом людям? Некоторые захотят остаться.
— Тогда они умрут, — сказала Лила.
Зиммер продолжал ходить вдоль стены, сцепив руки за спиной.
— Другого выбора у нас нет.
Натан вспомнил изможденных и бледных вражеских солдат, атаковавших Твердыню.
— Мы не можем оставить бухту Ренда в руках врага. Они маршируют по горам и долинами, опустошая все на своем пути, но у них жесткая нехватка провизии. Они голодают. Мы не должны оставить им ни мешка кукурузы, ни куропатки, ни засохшего яблока или зернышка риса. Нужно лишить армию ресурсов и убежища. — Он пригладил длинные белые волосы и расправил плащ. — Вы знаете, что нам придется сделать. Нужно уничтожить бухту Ренда — сжечь дотла, оставив генералу Утросу лишь выжженную землю.
Никки и генерал Линден провели осмотр гарнизона, а потом несколько дней работали над усилением городской стражи и привлечением рекрутов. Многие новобранцы были из числа наводнивших город беженцев, спасавшихся от норукайцев.
Сотни выживших, но потрепанных людей прибывали по прибрежной дороге с юга. Они бежали с Эффрена и побережья Ларрикан. Многие были слабы и подавлены, хотели лишь какой-то стабильности в жизни. Другие же хотели отомстить, не в силах забыть кровь, огонь и кошмарную жестокость налетчиков. Из имущества у них была лишь обветшалая одежда и струпья на заживающих ранах, и все они отчаянно нуждались в помощи. Но Серримунди не мог принять так много беженцев, потому что город сильно пострадал от нападения Кора.
В Танимуре Никки выслушивала их истории, одну за другой. Глядя на возмущение выживших, она понимала, что из этих людей можно создать армию — именно в этом и нуждался Древний мир. Приняв решение, она собрала их всех на площади Танимуры.
— Скоро до нас докатится настоящая война. Вы позволите норукайцам охотиться на вас и убивать ваши семьи или возьметесь за оружие и научитесь сражаться?
Их крики чуть не оглушили ее. Она заметила, что Линден удивленно смотрит на столь неожиданное и рьяное пополнение армии. Никки протянула руки к беженцам.
— Д’харианский гарнизон обеспечит вас всем необходимым. Я намерена создать тренировочные базы и в Серримунди тоже, задействовать кузнецов в каждом городе. У нас мало времени. Все должны трудиться вместе. Случившееся в Эффрене не должно повториться!
Она хотела увидеть разрушения своими глазами. Линден выделил пятьдесят солдат, и Никки, захватив с собой еще с десяток разгневанных беженцев, на быстром военном корабле отправилась в Эффрен.
Через два дня показался выжженный дочерна город. Их корабль встал на якорь возле берега, потому что все доки были сожжены. Никки отправилась на берег в сопровождении солдат и бледных выживших, которые цеплялись за тонкие как паутина нити надежды найти что-нибудь среди руин. Некоторые хотели похоронить тела родных или хотя бы отметить место их гибели.
Никки шла по руинам города, и под ее ботинками хрустели обугленные доски и кости погибших. Пожар погас несколько недель назад, но морской воздух был пропитан запахом сажи и пепла. Никки казалось, что она слышит эхо протяжных криков. Отпечаток боли, страданий и насилия останется здесь на долгие годы.
