Рува, словно не замечая произошедшего, продолжала срывать маскировочную завесу, пока та не исчезла и не открыла гладкую стену утеса, в которой была трещина, достаточно широкая для прохода.
— Сюда!
Пока из-под земли выползали все новые скорпионы, Утрос поднял меч и закричал:
— Это вход! Прорывайтесь через скорпионов. Сапоги и доспехи защитят вас.
Первые испуганные и дезорганизованные солдаты ринулись вперед. Вопреки обещанию генерала, на дне каньона лежало уже больше сотни мужчин, погибших от скорпионьего яда.
— Поехали! — Утрос пришпорил коня; Рува держалась рядом.
Без дальнейших понуканий авангард ворвался в узкий проход. Когда маскировочная завеса спала, генерал увидел бойцов на вершине утеса. Среди них было несколько человек в балахонах волшебников. Утрос заметил засаду слишком поздно, когда армия уже вошла в бутылочное горлышко, спасаясь от скорпионов.
Выжившие волшебники Ильдакара начали контратаку.
Внутри каньона стояли д’харианские солдаты, готовые дать последний бой — всего сотня против сотни тысяч. Вопиющее, невозможное неравенство. Натан стоял рядом с генералом Зиммером, Ольгией, Перри и пятью сестрами Света. Занявшие позицию на внешней стене Орон и Лео были первой линией обороны — вместе с установленными ловушками. Используя богатый опыт, Ольгия сплела маскировочное заклинание. Непроницаемая иллюзия вызвала замешательство и задержала врага, но Натан и не рассчитывал, что маскировка по-настоящему обманет армию. Тем не менее, этот трюк отвлек авангард, и ловушка со скорпионами сработала.
Успех их плана зависел от множества маленьких побед, а не от одного сокрушительного удара, и у защитников было припасено немало слабых, но новаторских атак. Генерал Утрос не сможет избежать всех. И все же они были лишь горсткой бойцов против огромного войска...
Стоя внутри главного каньона за высокими стенами, они услышали, как началась атака Лео и Орона, когда те призвали скорпионов.
Натан повернулся к Зиммеру и сказал таким тоном, словно они беседовали за ужином:
— Не могу сосчитать, сколько раз я вступал в битву с крайне малыми шансами на успех и был уверен, что погибну. — Он печально улыбнулся. — И все же я здесь, живой и готовый сражаться.
— Недалек тот день, волшебник, когда твои опасения сбудутся, — сказал Зиммер.
— Может, мне и тысяча лет, но мне еще есть чем заняться в жизни. — Натан поправил голубой плащ.
В рубашке с оборками и новом жилете он выглядел ослепительно. При нем был и изысканный меч — на случай, если придется сражаться традиционным способом.
Оливер и Перетта отступили в каньон, поднырнув под воткнутые в землю острые пики, служившие простой, но эффективной защитой от приближавшихся солдат.
— Они идут!
Натан улыбнулся с хитрым злорадством. Он не сомневался, что колдунья Рува сможет сорвать маскировочный саван Ольгии; на самом деле, на это они и рассчитывали, ведь как только иллюзия развеется, армия ринется вперед сломя голову, спасаясь от скорпионов. Враги не будут ожидать второго маскировочного поля, за которым спрятаны острые копья.
Первые солдаты Утроса начали выбегать из бутылочного горлышка в каньон Твердыни, но не успели далеко продвинуться, угодив в скрытые глубокие траншеи. Тонкий слой песка, поддерживаемый полем левитации, закрывал ямы и создавал иллюзию твердой почвы. Как только солдаты наступили на иллюзию, песок и камни обрушились. Они с криком падали на копья внизу. Первая сотня погибла, даже не осознав, что происходит. Эта жуткая неожиданная смерть деморализовала следующие ряды людей, спасавшихся от ядовитых скорпионов. Они не могли ни отступить, ни двинуться вперед.
Но позади продолжали напирать тысячи убегавших от скорпионов захватчиков. Солдаты видели траншеи и копья, но не могли избежать падения. Огромная численность возобладала над осторожностью. Все новые тела падали на копья поверх сотен других солдат, погибших перед ними. В считанные минуты траншеи оказались заполнены до краев. Многие раненые еще шевелились и стонали, но следующие ряды утрамбовывали их, желая прорваться в каньон.
Д’харианцы, устроившие засаду над узким проходом, сбрасывали камни и поливали солдат стрелами. Это была настоящая кровавая бойня. Лео, Орон и две сестры Света при помощи дара обрушивали на захватчиков молнии и ветер. Лео, бывший владелец яксеновых скотобоен, был опытен в магии зимней погоды. Со своего высокого гнезда на скале он создавал покровы из мокрого снега и льда, которые сталкивал на ряды выживших после скорпионов и копий.
Рассеяв маскировочное поле, Рува впала в неистовство и принялась атаковать волшебников, швыряя в них все, что могла. Лео балансировал на выступе возле гребня стены, и колдунья взорвала камень под его ногами. Выступ обрушился. Разинув рот от изумления, Лео вместе с каскадом камней начал падать на дно каньона. Его балахон развевался в полете, а Лео не переставал отчаянно посылать магические вспышки. Ему удалось отколоть кусок противоположной скалы, обрушив камни на скопление солдат, а потом он сам оказался погребен под каменной лавиной. Суровые зимние ветры и снег исчезли.
