Перешептываясь, норукайцы попятились в благоговейном страхе, когда огромный морской змей поднялся над носом корабля. С его гигантской головы стекали вода и кровь. Огромные глаза уставились на короля, и монстр разинул пасть, обнажив мечеподобные клыки, между которыми застряли кусочки плоти. Змей видел отчаяние короля и ждал.
Скорбь прижимал мертвого шамана к груди, разрываясь от нерешительности. Он встретился взглядом со змеиным богом, затем медленно кивнул.
— Он твой. Мелок — часть тебя, часть всех нас. — Он осторожно положил мертвого альбиноса на палубу и отошел.
Змеиный бог склонил гибкую шею и подобрал челюстями тело Мелка, словно в знак почтения. Изящным движением змей подбросил истерзанное тело в воздух, поймал пастью и проглотил альбиноса целиком. Некоторое время змей властно нависал над тремя кораблями норукайцев, а потом опустился в волны и заскользил прочь, уходя на глубину.
В ночи раздался общий вздох облегчения. Норукайцы принялись подсчитывать потери и перевязывать раны. В воде плавало множество тел, и вскоре появились привлеченные кровью акулы. Они пожирали то, что не съел змеиный бог.
Бэннон и Лила все еще сжимали в руках мечи, готовые защищаться. Рабы сбились в кучу, оцепенев от ужаса, хотя некоторые были готовы сражаться добытым оружием. Впрочем, шансов не было. Бэннон и Лила наблюдали за приближением побитых норукайцев, которые были не в настроении для новой драки. Скорбь растолкал налетчиков и сердито посмотрел на Бэннона и Лилу. Что-то внутри короля надломилось. Его лицо исказилось, когда он заговорил с Бэнноном.
— Ты нравился Мелку.
— Не знаю почему, — сказал Бэннон. — Он говорил о видениях, но не рассказывал, что именно видел.
Борясь с душевной болью, Скорбь сжал рукоять боевого топора. Бэннон посмотрел на Лилу и понял, что она прикидывает, позволить ли снова захватить себя в плен или сражаться насмерть, с горсткой испуганных рабов в качестве союзников. Даже после кровопролитной битвы с морскими монстрами норукайцы все еще во много раз превосходили числом. Лила была готова умереть, чтобы защитить его и убить короля Скорбь, но Бэннон не мог позволить ей погибнуть.
— Не сейчас, — сурово прошептал он.
— Я больше не в настроении биться, — заорал на нее Скорбь, — но я убью тебя, если дашь повод.
Лила напряженно взглянула на Бэннона, затем положила меч, но это не выглядело как поражение.
— Не хочу, чтобы они убили тебя, мальчишка. Будет и другой раз.
Кладя меч рядом с ее оружием, дрожа от усталости и страха, Бэннон надеялся, что она права.
Верна подготовилась к прибытию армии генерала Утроса: она изучила отвесные скалы вокруг главного скального свеса. Они с Натаном обсудили нюансы заклинания Плачущего Камня, разбираясь, как именно нужно размягчить камень, чтобы захоронить весь архив, как окаменелости в известняке. Неудивительно, что наивный ученик Элберт стал причиной катастрофы. Подобная магия была подобна гадюке, которая может атаковать, если ее неправильно удерживать.
— Здешние знания могут изменить мир. — В голосе Натана сквозило отчаяние. — Волшебники древности знали много больше нас и обладали великим могуществом. В правильных руках знания Твердыни могли бы улучшить жизнь людей, исцелить ужасные болезни, предотвратить бедствия и голод. Если бы только правильный человек использовал их с благими намерениями… — Он погладил подбородок. — В этом и есть подвох, не так ли? Если генерал Утрос и его колдуньи при помощи архива будут господствовать над миром, то причинят людям неимоверные страдания.
Верна разделяла его глубокую озабоченность.
— Я воспользуюсь заклинанием только в крайнем случае, если защита не выдержит. Но я рада, что у нас есть такая возможность. Как бы все ни сложилось, генерал Утрос никогда не получит этот архив.
Натан неловко по-отечески обнял ее за плечи:
— Не могу не согласиться, моя дорогая, но я беспокоюсь о тебе.
Она с вызовом улыбнулась:
— Я давно не послушница, Натан. Хочешь, я сотворю защитную сеть, и мы проверим, что все линии заклинания должным образом соединены в стенах и туннелях? У нас хватает магического песка, чтобы установить границы и связи, которые понадобятся. — Верна тихо вздохнула; его рука по-прежнему лежала у нее на плече. — У нас с тобой часто бывали разногласия, но доверься мне. Я знаю, вы сделаете все, чтобы преградить путь армии. Ни в коем случае не сомневаюсь в ваших способностях, но, если волшебникам и д’харианским солдатам придется отступить, я должна быть здесь, чтобы привести в действие заклинание. Если понадобится.
Верна и Натан стояли под огромным скальным навесом и смотрели на каньон внизу, в котором остались только солдаты Зиммера, готовящиеся к последнему бою. Все ловушки были установлены, заклинания из архива приведены в действие; защитники заняли позиции.
— Думаю, моя работа самая простая, — сказала Верна.
