Ловкие послушники, забравшиеся на скалу при помощи веревок, добавляли по несколько крупиц магического песка в определенные места высокого защищенного архива. Они отыскивали ниши в скале или вырезали выемки, чтобы расположить крупицы в нужных точках и закрепить магические линии. Верна также указала им расположение точек в глубине туннелей. Линии образовывали сложные трехмерные связи заклинания, которое пронизывало весь библиотечный комплекс. Ученики использовали все содержимое фарфоровой урны — до единой песчинки.
Верна была готова.
Сидя верхом на черном жеребце, генерал Утрос взирал на высокие стены каньона, смыкавшиеся вокруг его армии. Позднее утреннее солнце светило сквозь пыльное небо, отбрасывая тени на скалы. Рядом улыбалась Рува. Ее тело было покрыто яркими красками — черной, малиновой, белой, — образуя нужные ей узоры.
Следуя указаниям духа Авы, армия продвигалась через лабиринт. Высокие стены отражали стук копыт, звон упряжи, шорохи солдат, поправляющих доспехи, щиты и оружие. Генерал был окружен эхом от шепота возбужденных голосов. Они почти у цели.
Утрос сдвинул свой тяжелый шлем:
— Они знают, что мы идем.
Улыбка Рувы стала жестче:
— Даже моя магия не сможет скрыть такую многочисленную армию, возлюбленный Утрос.
— Это ни к чему. Я хочу, чтобы они видели нас и боялись.
Благодаря Аве они отыщут скрытый каньон. Впрочем, Натан Рал или другие одаренные вызвали столько искажений и иллюзий, что дух мертвой колдуньи не смог узнать так много, как генералу бы хотелось. Детали обороны были ему неизвестны. Его разведчики уже обнаружили узкий секретный проход в скале, ведущий к каньону Твердыни и великому архиву. Шестеро разведчиков так и не вернулись — их схватили или убили. Но Утрос не испытывал недостатка в людях. Двое из отряда вернулись с донесением, и этого достаточно.
Авангард выстроился клином, и первая тысяча солдат устремилась к каньону. Они готовы были прорваться через любую оборону, чтобы достигнуть секретного архива. Утрос мог не считаться с потерями и посылать вперед тысячу за тысячей солдат, пока они не захватят поселение. Этому не помешает даже самое решительное сопротивление.
Едва они сдвинулись с места, перед Утросом замерцал дух Авы:
— Когда завоюем Твердыню, мы будем обладать всеми ее могущественными знаниями и заклинаниями, которым никто не сможет противостоять — возможно, даже сам Владетель! Мы будем непобедимы. — Она подплыла к сестре, ехавшей на гнедой кобыле, и ее призрачное тело слилось с телом Рувы. Близнецы заговорили в унисон: — Вместе мы уничтожим последних волшебников Ильдакара, и тогда твоя армия пронесется по Древнему миру. Никто нам не помешает.
— Скажи, если узнаешь что-то об их планах, — повелел Утрос.
Ава исчезла в зеленоватой дымке.
Ведущие лошади фыркали и брели вперед. Утрос чувствовал напряжение и возбуждение; он был готов к жестокой резне. Пехотинцы маршировали стройными рядами, приготовив оружие. По мере сужения главного каньона солдатам приходилось перестраиваться, образуя человеческий таран.
— Подступим ближе. — Рува беспокойно ерзала в седле. — Мы почти у входа.
Утрос пришпорил своего вороного жеребца. Когда передние ряды приблизились к высокой отвесной стене, где скрывалась расщелина, солдаты нерешительно остановились.
Генерал дождался донесения, передаваемого от одного командира роты к другому.
— Сплошная стена, генерал. Нет никакого прохода, о котором нам сказали. Здесь тупик.
— Не может быть, — сказал Утрос.
— Сестра видела проход, — вмешалась Рува. — Он должен быть.
Генерал и колдунья протиснулись мимо солдат вперед. Гладкая каменная стена действительно выглядела монолитной.
— Они как-то запечатали вход? Закрыли каньон?
— Если так, то мы взорвем его. — Рува пристально посмотрела на препятствие. — Но я что-то чувствую… — Она осмотрела отвесную скалу, затем пальцем прочертила в воздухе линии, помогая себе сосредоточиться. — Жители Твердыни хорошо умеют прятаться. Здесь есть что-то кроме камня. — Она рассмеялась. — Это не сплошная стена, мой генерал! Просто иллюзия, маскировочное поле.
Она вытянула обе руки и задействовала дар, отчего по воздуху пошла рябь. Волна искажения прошла сквозь препятствие подобно тысяче выпущенных духов. Завеса прогнулась и поблекла под натиском Рувы, словно обычный мираж.
— Теперь можем войти.
Солдаты издали радостный клич, вскинули мечи и приготовились к атаке, но вдруг земля под ногами начала вскипать. Песок и камни, устилавшие каньон, стали мягкими, и солдаты неловко попятились, то и дело поскальзываясь. Поверхность была неустойчивой не просто так: земля изрыгала из себя немыслимое количество скорпионов, каждый размером с мужскую ладонь — настоящий поток жалящих членистоногих с тонкими ногами, крючковатыми жалами и щелкающими челюстями.
Солдаты завопили, наталкиваясь друг на друга, хлопая руками, топая и рубя мечами в попытке избавиться от смертоносных существ. Скорпионы жалили их и ползали по павшим.
