– Ты не во всем ошибался. Не больше, чем Тарг, Рох, Мэйлин – любой из них. Мы все видели разные кусочки головоломки. Но только богам было видно, как соединить все части.
Какое-то время мы оба молчим, глядя, как ва-джор тает под прикосновением Фэрейн и как ребенок освобождается, а затем падает в ее объятия. От стен отражаются всхлипы, когда молодая мать бросается вперед с протянутыми руками. Это зрелище никогда мне не надоест.
– Я покидаю Мифанар.
Я резко оборачиваюсь, смеряю своего брата взглядом.
– Что?
– Я отвезу свою мать в Лазгар – если он еще существует. Оттуда родом ее семья. Она не в очень хорошем состоянии. Утрата Тарга глубоко на нее повлияла. Так же, как и утрата ее мечты. – Сул печально качает головой. – Она действительно верила, что обретет покой внутри камня ва-джора. А вместо того нашла лишь бесконечное состояние ужаса. Теперь она лишилась той веры, что направляла ее.
– Побег проблему не решит.
– Нет. Но сменить пейзаж не помешает. К тому же я смогу посылать тебе отчеты со всего государства, дам знать, как остальное Подземное Королевство перенесло недавние события.
– Но ты вернешься.
Сул опускает глаза. Прядь белых волос падает ему на лоб.
– Не знаю. – Он медленно выдыхает, и я жду с бьющимся в горле сердцем, что он продолжит. – Мне тоже кажется, что цель моей жизни несколько пошатнулась в свете последних событий. Я все посвятил защите Мифанара от участи, которая в итоге его и постигла. Но вот мы все здесь. А вот твоя жена – исполняет обязанности, возложенные на нее богами. – Он медленно поднимает глаза, встречается со мной взглядом. – Я не уверен, что мне найдется место в том новом мире, что ты строишь, Фор.
Он прав. Я не хочу, чтобы это было так, но он прав. После всего, что мы перенесли – предательство, яд и изгнание, – как можем мы просто вернуться к тому, чтобы быть братьями, которыми были когда-то? Я всегда буду любить Сула. Но никогда не смогу всецело ему доверять.
– А как же Хэйл? – вместо этого спрашиваю я.
Щеки Сула вмиг заливает краска. Он отворачивается от меня, отыскивая взглядом тихую фигуру Хэйл, стоящей в тени Фэрейн. Она оправилась от своих ран, хотя шрамы эти унесет с собой в могилу. Они придают ей торжественное, ужасающее достоинство, не лишенное красоты.
– Она не покинет свою королеву. Свою курспари-глур, – отвечает Сул.
– Покинула бы – ради тебя.
– Но ей не стоит этого делать. – Мой брат ухмыляется, но в глазах его – боль. – Да ладно тебе, мы оба знаем правду! Я этой женщины не достоин.
– Быть может, это Хэйл должна решить, считать ли тебя достойным.
Сул отталкивается от стены, качая головой.
– Мне не хватает смелости, Фор. Быть тем, кого она заслуживает, – это такой великий подвиг, на который мне духу не хватит.
– Ты пересек миры и королевства. Ты проплыл по морям Промежутка. Ты столкнулся с невообразимыми опасностями, пытаясь вернуться и спасти Мифанар.
– Да. И посмотри, чем все обернулось.
– В смелости недостатка у тебя не было.
Но губы Сула кривятся в самоуничижительной усмешке.
– Это была не смелость. Всего лишь моральная уверенность. Уверенность, которой теперь мне не хватает. – Он позволяет своему взгляду в последний раз сместиться на Хэйл, задержаться на ней. Лицо его сейчас мягче, чем когда-либо на моей памяти. – Может, однажды. Если она все еще будет свободна.
Я хмыкаю. Хэйл так долго ждала, чтобы мой брат осознал сердцем истину. Пожалуй, она подождет еще немного.
Но это, конечно же, если принц Теодр не добьется своего. Я хмурюсь, когда этот молодой фатоватый мужчина выходит из толпы, держа в руках два кубка. Один он предлагает своей сестре, которая принимает его, пробормотав слова благодарности. Второй он протягивает Хэйл. Та смотрит на него, как будто он только что предложил ей чашу вогговых слюней. Он что-то говорит, расплывается в ослепительной улыбке, которая, вероятно, должна быть очаровательной. Она снисходит до того, чтобы взять кубок и одним глотком его осушить. Когда она возвращает кубок принцу, по выражению его лица можно решить, что она только что вручила ему ключи от королевства.
Но на этот счет Сулу волноваться не о чем. Да помилуют меня боги, небесные и подземные, уж надеюсь, что нет!
Фэрейн пошатывается. Мое сердце замирает.
В несколько быстрых шагов я пересекаю зал, забыв обо всех прочих заботах и сосредоточив все внимание на тонкой фигурке моей жены, которая начинает терять сознание. Кубок вываливается из ее онемевших пальцев, с лязгом падает на пол. В следующий миг я уже рядом – и она удобно устраивается в моих объятиях, как будто бы изначально и ожидала, что приземлится туда. Подхватив ее на руки, я отворачиваюсь от любопытных глаз всех собравшихся.
– Довольно! – рявкаю я. – Теперь королева будет отдыхать. Новые чудеса будут позже.
Толпа бормочет, слышится смесь протестов и обеспокоенных возгласов. Игнорируя их всех, я несу ее обратно в свой альков. Сула там нет. То ли он ушел насовсем, то ли просто отправился начинать подготовку к своему путешествию – не знаю. Пока что я не хочу об этом думать.
