Алик первым делом закурил, и дым быстро растворился в слабом ветре, доносившем запахи мокрой листвы и влажной почвы. Словно завороженная, я с замиранием сердца наблюдала за тем, как красив Алик. Незаметно ущипнув себя за ляжку, я прокашлялась и сконцентрировалась на главном – встрече с дедушкой. Телефон у меня тоже давно сел, и у нас не было возможности узнать время. Судя по уходящему за горизонт солнцу, было около половины девятого вечера. Оставалось только молиться, чтобы девчонки не отправились искать меня к моим же родственникам, ведь я умудрилась соврать им, что пошла к прабабушке.
– О господи! – воскликнула я.
– Что такое?! – перепугался Алик.
– Прабабушка! Да и дедушка с бабушкой! Что, если их никто не предупредил?! Какая же я эгоистка, боже мой!
– Аглая! Не нужно раньше времени себя пилить, мы еще не добрались до жилых домов, чтобы понять, что к чему!
– Если с ними что‐то случилось, я ни за что себя не прощу! А девочки? Я соврала им, сказав, что иду к прабабушке. Наверняка они за меня волнуются, если вообще остались в живых!
– Аглая.
Алик резко развернулся и аккуратно взял мое лицо в ладони. Застыл, глядя мне в глаза, и между нами вновь пролетел разряд, а когда он прижал меня к себе, наши тела нашли друг друга, как кусочки пазла.
– Мы спасались от гибели. Успокойся. Давай для начала дойдем до наших, – тихо проговорил он.
Сердце утихомирилось, я медленно выдохнула и взяла себя в руки. Действительно, я бы не успела в разгар урагана добежать до дома. Алик взял меня за руку, и мы вместе преодолели все препятствия, оставленные природной стихией. Я настояла на том, чтобы, пройдя лес, выйти из него поодиночке.
Мало ли, вдруг встретим дедушку. Иногда Олегу приходилось помогать мне перепрыгнуть через глубокие грязевые лужи или крупные камни. Самой страшной находкой оказались две мертвые коровы и десяток кур. Их раскидало ветром по тропе, уходящей в лес. Бедные, бедные жители деревни, животные. Сколько убытков и смертей принесла стихия… Я повторяла про себя: «Хоть бы все мои были живы, хоть бы все мои были живы», – и так без остановки. Черепица с чьей‐то крыши валялась у пруда.
– Ладно, здесь разделимся, – решила я.
– Береги себя. Встретимся попозже? – спросил Алик, удерживая меня за руку.
– Надеюсь. Ты ведь знаешь, у меня с этим все непредсказуемо. Для начала нужно найти своих.
Алик в последний раз встревоженно посмотрел мне в глаза. Думаю, он хотел поцеловать меня, но я уже развернулась, чтобы поскорее дойти до дома.
С каждым шагом мне становилось все страшнее. Кроссовки превратились в две тяжелые глыбы. Большинство домов уцелело, жители махали мне руками, и у них на лицах отражалось как облегчение, так и озабоченность. Стихия объединит нас всех, это неоспоримо. Вот Галкины уже несут двух своих кур Савельевым. Тетя Зина с мужем тащат шифер к соседям, у которых сорвало половину крыши.
Наконец показалась крыша моего маленького голубого дома. С виду все уцелело, только забор слегка покосился – он был деревянным и стоял со времен рождения прапрадеда. Услышав позади себя топот, я обернулась. Милена с Аней бежали прямо по лужам, не разбирая дороги, и грязь разлеталась в стороны, словно цунами.
– Эссенцева, зараза такая! – орала Милена.
– Оставь ее мне, я лично придушу эту предательницу! – еще громче вопила Аня.
Я выпучила глаза, а потом постаралась придать лицу щенячий вид и с наигранным удивлением спросила:
– Девочки?
– Нет, все‐таки я ударю ее первой! – прошипела Милена. – Эссенцева, ну как там прабабушка, а?!
– Девочки, я вам все объясню, клянусь! Только скажите, вы еще не были у дедушки?
– Вот как раз шли! И если бы не встретили тебя, то сдали бы с потрохами, потому что были уверены, что смерч унес тебя в соседнее село и размозжил о землю!
– Я была…
– Аглая!
Голос, как бомба, оглушил и заставил сердце пропустить удар. Дедушка стоял за моей спиной.
– Где ты была?!
Лицо у дедушки было красным от ярости, но я знала, при девочках он не станет меня оскорблять или бить.
– Я…
– Мы прятались у меня в подвале. Простите, дядь Вить, но мы бы не успели добежать от леса до вас.
Дедушка сердито вздохнул и по очереди оглядел нас.
– Молодцы, девочки. Теперь пора…
Но тут со стороны леса донесся душераздирающий крик, от которого мороз пробежал по коже. Он звучал по нарастающей, пробуждая самые потаенные страхи. Мы громко ахнули и обернулись в сторону леса.
– Аглая…
– Бежим! – перебила дедушку Милена.
И ему ничего не оставалось, кроме как смириться и побежать за нами. Кричал мужчина, сомнений не было. Я бы сказала, что так кричат только на похоронах или когда проводят ампутацию без анестезии. Мы с трудом преодолели гигантские лужи, перепачкавшись с ног до головы. Крики не смолкали. Сердце неистово колотилось при мысли, что Алик пошел как раз той дорогой, откуда доносились звуки.
