Я по‐ребячески высунула язык и побежала к девочкам. Позорище! Мы разделились на две команды по четыре человека. В первой я, Вова, Черный и Аня. Во второй: Милена, Андрей, Алик и Миша. Я думала, что ребята под градусом окажутся неуклюжими, неповоротливыми, но игра так быстро набрала темп, что приходилось ловить мячи в последний момент прямо у земли, отбивая колени и руки.
– Я тут подумал, – крутя мяч в руках перед подачей, подал голос Миша. – Надо играть на «что‐то». Чья команда выиграет…
– Давай лучше так: кто проиграет – пойдет купаться, – предложил Вова.
– Да вы что…
– Решено! – кивнул Красильников.
– Вова, ты так уверен в своих навыках?! – прошипела я, возвращаясь под сетку.
Вова ехидно улыбнулся. Он что, не понял, что состоит в одной команде со мной и
– Эссенцева, внимание на сетку! – крикнула мне Аня, подавая мяч.
Закончив изучать свои ботинки, я встала в позицию и тряхнула кистями, словно готовилась нанести смертельный удар противнику. А противником моим был Красильников, к слову. Требовалось приложить большие усилия, чтобы не пялиться на его мышцы. Я – скала. Я – сила. Я… Пропустила мяч, потому что этот подлец загасил удар!
– Один – ноль, – провозгласил Алик, мимолетно глядя на меня.
Это что было? Он хочет войны? Он ее получит. А ведь хотела же три года назад утопить его в этой реке, что меня остановило?! Такой жаркой игры не встретишь на экране. Только и слышались громкие хлопки по мячу, кряхтение и бранные словечки. Счет сравнялся, одной из команд осталось набрать каких‐то пять очков, и дело в шляпе. Но ни один из нас не собирался отступать. Прежде чем встать на подачу, я сняла бомбер и швырнула его на стул. Замахнувшись, я отправила мяч соперникам, его перехватил Красильников. После третьей передачи мяч перешел к нам, и Женя, стоявший у сетки, жестко загасил его прямо перед носом Миленки.
– Шесть – пять, – подмигнул он.
Когда счет подошел к критическому значению девять – девять, наши нервы уже пританцовывали румбу. Пот стекал прямо на песок, несмотря на низкую температуру воздуха, мы уже играли в футболках, скинув куртки. Я стояла у сетки, Алик – напротив. Внезапно он схватился за нее пальцами, слегка задев мое плечо, и хитро ухмыльнулся. Я оцепенела. Не от страха, конечно.
– Готова опробовать майскую водицу?
Он дразнил меня?
– Мечтай, – сказала я ему первую фразу за вечер.
На мгновение перед моими глазами закружились картинки. Это была та же Пасека, только трехлетней давности – теплая, громкая. Я словно ощутила мягкий ветерок и солнечное тепло. Услышала плеск воды… Эта чертова ухмылка вернула мне воспоминание о том, какими мы были: вредными до посинения, каждый из нас мечтал насолить другому. Как там он меня называл? Крапивой?
– Эссенцева, едрить твою налево, внимание на сетку!!! – крикнула Воронцова.
Кажется, я впервые услышала от подруги такое выражение. Видимо, слишком долго пялилась в никуда. Мяч мельтешил перед глазами, решающий момент – Вова дал мне пас, в красивом прыжке я попыталась загасить мяч прямо под сетку, но длинный вышибала мгновенно перехватил мою подачу, мяч прилетел мне в лицо.
– Ай! – крикнула я.
– Гайка! – донеслось со всех сторон.
Закрыв глаза, я старалась мужественно пережить боль от удара. Носа я не чувствовала совсем, только капающую из него жидкость. Конечно, перед купанием в ледяной воде осталось только перепачкать белую футболку кровью!
– Аглая?
Открыв глаза, я несколько раз моргнула, чтобы прогнать звездочки. Алик встревоженно осматривал мое лицо, осторожно придерживая голову.
– Я тебя подниму.
– Руки прочь, убийца! – материализовалась Милена.
– Чего?! Да я ж не специально! – Алик развернул нас в другую сторону от Милены и прошептал: – Аглая, все хорошо, перелома нет. Кровь уже не идет.
– Супер! – брякнула я. – Убери руки, не то засуну тебе этот мяч по самые…
Не успела я придумать пугающее продолжение, как Красильников рассмеялся мне в лицо.
– Надо же, все та же крапива.
– Надо же, все тот же придурок!
– Ты, может, забыла, что я на днях спас тебе жизнь?
– Что ж, теперь мы квиты.
– Эй, голубки, а счет‐то десять – девять! – Миша подошел к нам сзади и хлопнул по спинам.
Алик с улыбкой провел пальцем по моим губам, чтобы вытереть кровь, и, черт возьми, это подкосило меня сильнее, чем удар мяча. Запретный плод сладок. Прямо сейчас передо мной стоял парень, некогда бывший лишь мечтой, а теперь я вольна принимать решения, действовать! Но вместо этого я медленно от него отстранилась и повернулась к Мише. Неизменным осталось одно: я трусиха.
– Я доброволец! – вдруг подбежала Милена. – Я готова пойти вместо Воронцовой, если вы не хотите провести вечер у Ведьмы.
Все рассмеялись, Анька надулась и вышла вперед.
– Между прочим, я уже два года живу без травм!
– Ага, но и в деревне ты два года не была.
Не слушая Аньку, Милена начала раздеваться.
