Решительных действий он не предпринимал, пока не выздоровеет морлок, потому что ему не хотелось действовать без помощника. А сам морлок бил хвостом и рвался в бой, но понимал, что делать ему пока нечего. Шастар оставил его и коса до выздоровления у Кумала Даса из клана Энки, одного из друзей Нейгала, капитана Бессмертных.
Вендетта по законам дома Рива могла быть частной или клановой — и касалась, соответственно, либо двоих (троих, четверых — сколько в эту вендетту были вовлечены, следовало специально оговорить), либо обоих кланов. Поскольку Шастар объявил частную, Моро был не вправе привлекать других синоби и пользоваться своим положением как синоби. Шастар каждый день подключался к инфосети и следил за судебными новостями. Через две недели после смерти Нейгала столичный суд постановил отказать клану Дусс в удовлетворении иска против Морихэя Лесана. Тогда Шастар вздохнул с облегчением (если бы судебная волынка затянулась, пришлось бы погодить с вендеттой) и, как требовал закон, заявил о мести.
С этого момента ничто не мешало Моро нанести превентивный удар, поэтому-то Шастар и старался не оставлять следов.
Он знал, что синоби, отыскавший в Империи потерянного ребенка, сыщет и скрывающегося пилота на Картаго, так что не намеревался отсиживаться в обороне. Он начал следить за манором Лесана. Манор был хорошо укреплен против непогоды и людей, а у Шастара не было сил и техники, чтобы штурмовать его. Охрану несли трое боевых морлоков, так что о лобовой атаке нечего было и думать.
Однако в маноре Моро появился лишь однажды, причем с довольно большой толпой. Шастар, наблюдавший с одной из ближних гор, рассмотрел там женщину, ребенка и долговязого мужчину, одетого по имперской моде — и понял, что это те самые, из-за которых разгорелся сыр-бор. Мальчика-пилота среди прилетевших не было. В тот же день Моро покинул свой манор и больше там не появлялся, хотя Шастар находился на своем наблюдательном посту больше недели.
После этого он полетел к Дасу, забрал морлока и вернулся в Лагаш, где оставил катер — но запарковал его не в гондоле «Яриху», своей шхуны, и не на стоянке клана Дусс, где Моро совсем легко мог бы их выследить, а на одной из отдаленных стоянок. Оттуда они с морлоком отправились в Пещеры Диса общественным монорельсом, затерявшись в толпе.
Шастар понимал, что они рискуют, особенно — морлок, которого может накрыть любая облава на беглых и краденых рабов, но боги были к ним милостивы.
О том, что в поместье Моро находятся пленники, Шастар ничего морлоку не сказал, боясь, что тот рванет выручать своих. Они сняли дешевую комнату в гостиничном блоке Пещер Диса, и Шастар принялся разыскивать логово Лесана здесь, в городе.
Найти его было проще, чем в него проникнуть. Особняк поблизости от промышленной зоны был прекрасно защищен от стороннего вторжения и с главного входа, и с черного, выходившего в коридор технических служб. Шастар, кроме того, подозревал — даже не подозревал, а на девять десятых был уверен — что такая хитрая лиса где-то сделала себе отнорок. Не может такого быть, чтобы не сделала.
Он сунул в лапу квартальному ремонтнику — но полезной информации от него не получил: все коммуникации, сказал тот, господин Лесан чинит своими силами.
В передвижениях Моро был осторожен, сам пешком никуда не выходил, перемещался только в карте. Стрелять по карту из гранатомета на людных улицах — неплохой способ самоубийства в доме Рива: человек, который из-за своей вендетты погубил кого-то постороннего, объявлялся вне закона, и даже гем, мог его после этого безнаказанно убить. Шастар слегка растерялся, но тут Рэй оказался большим подспорьем — он слазил на нижние уровни и как-то сумел договориться с мусорщиками-лемурами. Они показали ему потайной проход, ведущий в одну из мусорных шахт — а заодно и рассказали, что как-то туда полез один лемур, да и свалился оттуда мертвый, порезанный на кусочки. Из этого рассказа Шастар заключил, что там есть как минимум одна ловушка — микронная сеть, которая активируется, когда кто-то пытается проникнуть снаружи вовнутрь, и вряд ли остальные ловушки работают иначе — это же мусорная шахта, сбегающий из дому человек будет туда просто падать, ему некогда дезактивировать то, что он там понаставил.
Морлок настаивал на том, чтобы попытаться обкзвредить ловушки и взломать особняк.
— Сэнтио-сама там, — говорил он. — Я это чувствую.
Да чтобы ты горел со своими чувствами, а на тебя никто и не плюнул, — в раздражении думал Шастар. Он понимал, что как только морлок вызволит мальчишку — их дороги могут разойтись в очень разные стороны. И это его «чувствование» сильно мешало взять в работу один из самых осуществимых планов — например, подпустить Моро в меру ядовитого газку. Ведь провертеть дыру в стене в обход сигнализации куда проще, чем штурмовать городское здание. Но морлок ясно дал понять, что не допустит причинить его капитану никакого вреда — и притом он не был даже уверен, что мальчишка там, просто «чувствую», и все! А всех дел — котопес его повертелся возле этой фальшивой мусорной шахты да поскулил жалобно…
