Салли не мог сдерживать надвигавшийся приступ лихорадки. Хорошо, что удержался и не съел ничего из припасов старика. Боль в желудке и без того становилась невыносимой. Нужно было уходить. Скорее спрятаться в любой из соседних пещер. Но Салли задержался. Заметил на деревянной тумбе в углу книгу в тёмном цельнокожаном переплёте, с крапчатым обрезом и с простым блинтовым тиснением узнаваемого товарного ярлыка. Одолевая слабость, Салли приблизился к книге. Прежде чем справился с медной, очищенной от патины застёжкой, прежде чем увидел жёлтые страницы, подклеенные калькой, и страницы с лисьими пятнами, прежде чем вгляделся в строки их выцветших, будто квасных чернил и прежде чем увидел вложенную в переплёт книги истрёпанную карту, уже знал, что держит в руках дневник Затрапезного.
Скоробогатов столько лет тщился вернуть его. Убивал, мучил людей. Терзался от мысли, что не разглядел лежавшую у него под носом карту. Готов был отдать целое состояние, лишь бы заполучить дневник. И вот он – в дрожащих руках Салли. И вот Салли, давясь смехом и слезами, рвёт его бумажные страницы. Рвёт вложенные в него свежие записи отшельника. Рвёт карту Затрапезного. Никто больше не узнает тайну Города Солнца. Никто! И Салли глотал веленевые лоскуты изодранной карты. Его бил озноб, он слабел с каждой минутой. Продолжал давиться, потому что должен был уничтожить карту. Это его месть.
– Сними защитный пакет со взрывной машинки. Отстегни и откинь крышку брезентового футляра. Достаточно одной машинки. Вторая – запасная. Подсоедини к выходным клеммам магистральные провода, – наставляла Зои голосом Шахбана.
– Сниму, – обречённо, впадая в забвение, кивал Салли. – Подсоединю.
– Ты знаешь, что делать дальше.
– Знаю.
– Поверни заслонку на корпусе.
– Поверну.
– Сними приводную ручку с корпуса и вставь её в гнездо.
– Вставлю.
– И начинай вращать.
– Начну.
– Через четыре секунды загорится индикатор. И тогда ты…
– …тогда я нажму на кнопку «Взрыв».
– И всё будет кончено.
– Всё будет кончено.
Салли упал на пол. Озноб сменился жаром. Но Салли был доволен. Продолжал глотать лоскуты карты и улыбался. Теперь знал, чем закончилась экспедиция Шустова. Знал, что Максим и Покачалов глупцы, если до сих пор не догадываются, с кем связались. Отшельник… Ветхий старик, едва ходивший на слабых ногах. Он был не так прост. Максиму следовало бы держаться от него подальше. Впрочем, когда Салли начнёт крутить ручку взрывной машинки, всё это уже не будет иметь значения.
Ловушки в Городе Солнца были повсюду. Неосторожный шаг приводил в действие их древние механизмы. Над головой Димы дважды просвистели копья с медными наконечниками. Трижды из невидимых углублений падали гигантские базальтовые шары и с грохотом катились навстречу перепуганным путникам. Сложнее приходилось с ягуарами, следовавшими по пятам за Димой и оглашавшими возрождённый Эдем кровожадным рёвом. Максим и Аня размахивали полыхавшими копаловыми факелами. Следом шёл дрожавший и обливавшийся потом Никита. Цепочку замыкал Дима. Он держал наизготовку стальной шип трости, готовый пронзить любого напавшего на них зверя. Вместе путники шаг за шагом приближались к разгадке величайшей тайны цивилизации чавин – опускались в самое сердце мглы.
– Ну как? – забравшись в гамак, спросил Дима. Макс возился с костром, разведённым между развороченными плитами. – Осознал, что прямоходящие слишком многое о себе возомнили? Будущее – за такими, как мы. За кривоходящими.
– У меня хромота пройдёт, – отозвался Максим. – Нога почти не болит.
– Жаль. Неприятно, когда эволюция отбрасывает тебя на шаг назад.
