Уже стало известно, кто отправится в поход, и Мевир за прошедшее время успел познакомиться почти со всеми. Теперь он стоял, с интересом наблюдая за хорошо сложенным высоким черноволосым воином, который обучал ушангов азам фехтования. Кайнарец отметил, что делает он это с юмором, по-доброму подшучивая над неумелыми созданиями и терпеливо показывая, что нужно делать. Опытный глаз воина не мог не заметить некоторую скованность в движениях черноволосого: тяжелое ранение все еще давало о себе знать.
– Зелен, послушай, – говорил мужчина. – Ты не должен отражать удар слабой частью клинка, иначе противник получит контроль над твоим оружием.
Он поднял вверх свой длинный меч и продолжил.
– Мысленно раздели меч на части: вот это, – он провел рукой по лезвию от гарды почти до середины клинка, – сильная часть, которой ты должен парировать. Так же ты почти не используешь острие клинка, а зря – колющий удар требует меньше силы и, учитывая твои данные, будет наиболее эффективным. Кроме того, его сложнее отразить.
Зелен кивнул, и они с Мирко снова скрестили клинки, а черноволосый отошел в сторону.
– С такими бойцами любое сражение нипочем, – рассмеялся воин и подошел ближе. – Мевир из Кайнара, – представился он черноволосому.
– Астор из Сафира, – дружелюбно ответил тот и охотно пожал протянутую руку.
Встретив его взгляд, Мевир с удивлением обнаружил, что смотрит в черные слегка светящиеся глаза.
– Из Сафира? – переспросил он, пытаясь за вопросом скрыть свое секундное замешательство и придать лицу привычное выражение. – Мне не приходилось слышать о такой стране.
– Не удивительно, – ответил Астор, и, решив не вдаваться в подробности, добавил: – Это очень далеко отсюда.
– Чем доблестный рыцарь изволит заниматься в родном Сафире? – поинтересовался кайнарец.
– Я жрец Арего – культа Солнца.
Мевир знал о том, что раны жреца были серьезными, поскольку видел их через окно, когда Иерра делала перевязку. Еще случалось ему слышать про его ранение от эльфов.
– И кто же в тебе такие дырки оставил? – полюбопытствовал он.
Астор горько усмехнулся.
– Точно не знаю. Но похоже, что те же «благодетели», которые поспособствовали сокращению числа жрецов до двух чудом уцелевших человек, – ответил он. – Наши крепость и храм были уничтожены, а мы с Иеррой были вынуждены скрываться. Найти нас, судя по всему, оказалось вопросом времени.
– Вы скрывались где-то неподалеку от Раффиса? – предположил Мевир. – И как тебе раненому удалось сюда добраться? Тут до ближайшего селения довольно-таки далеко.
Астор хоть и не хотел объяснять, что он из другого мира, понял, что теперь придется. Да и учитывая, что отряд маленький, а путь предстоит неблизкий, он решил, что будет лучше сразу избавиться от всяких неясностей, чтобы избежать недоверия.
Он рассказал Мевиру историю своего появления в Раффисе. Выслушав, кайнарец очень удивился.
«Иерра и Астор, переместившиеся во времени и пространстве? Птица феникс? Что-то все это на сказку смахивает…», – подумал Мевир.
В глазах Астора появилось печальное выражение, но из задумчивости его вывел возглас Зелена. Он упал и теперь потирал ушибленное колено, бросив меч на землю.
– В этом искусстве важно не только уметь наносить и отражать удары, вам обоим нужно научиться сохранять равновесие, – прокомментировал его падение Мевир.
Он вышел вперед и начал показывать передвижение в боевой стойке, перенос веса тела с ноги на ногу.
Астор лишь махнул рукой, как бы говоря: «Сто раз уже показывал».
Спустя некоторое время «навоевавшие» себе аппетит, ушанги заявили, что голодны, и от тренировки на пустой желудок толку все равно не будет. Поэтому, быстро отправив мечи в ножны, они отправились на обед. Мевир и Астор решили последовать их примеру.
Астор прекрасно понимал, что Оларф вытащил его «с того света». Сказать, что он был за это благодарен, значило бы не сказать ничего. Это был долг жизни, и Астор был рад сделать что-нибудь для своего спасителя.
Оказавшись на грани смерти, он с новой силой ощутил вкус жизни. Астор был счастлив вдыхать прозрачный холодный воздух полной грудью, смотреть на чистое осеннее небо и наслаждаться чудесным пением птиц. Он радовался всем тем вещам, которые привыкаешь не замечать или воспринимаешь как само собой разумеющееся.
Рядом был дорогой ему человек – Иерра, этому обстоятельству он был рад безмерно. Зная, как Иерра ненавидит эльфов, он мог себе представить, в каком отчаянии она была, раз решила послушаться птицу феникс и обратиться к ним за помощью. Убедившись в том, что эльфы и люди здесь не враги, и в том, что никто не собирается удерживать жрицу Арего, он успокоился. Ему даже начало казаться, что здесь она в большей безопасности, чем в своем родном мире.
