Арт очнулся. Но эльф с трудом мог пошевелить хотя бы пальцем, вся сила вместе с этим криком будто разом вылетела из него и перенеслась в кого-то другого, очень далеко. Даже ползя по земле и сплёвывая кровь от разрезанной своим же кинжалом щеки, эльф не мог произнести ни звука, сколько бы Фил и Карина не просили его объяснить что-либо, но когда это же спросила директриса, остановив за рукав острым каблуком своего ученика, Арт тоже взлетел и повис в потолке, только обессилевшего эльфа окружало плотное семя света, чтобы он не упал и не разбился об пол, когда заклинание перестанет действовать. А это будет только к утру.
Мутными от боли глазами Арт мог видеть, как кого-то выносят из горящего зала, а его семечко с ним в центре плывёт на улицу и останавливается прямо за окном директрисы, высоко над землёй. Но он понимал и ещё кое-что — среди всех в зале был один, кто отнял у него силы на борьбу. И он скоро заплатит за это. Как будто в знак при одной его мысли браслеты, блокирующие все способности эльфа до следующих суток, сжались сильнее.
— Отомщу… — прошептал Арт и воскликнул в полнеба над головой, с которого на его многострадальную голову теперь полился ещё и дождь, туша полыхавшую Академию. — Ты слышишь, я тебе отомщу!..
Разве это он использовал заклинание поджога? Почему тогда не помнит этого? Не само же его тело вдруг воспламенилось без его ведома?
Пожары не входили в устав Академии, но всё же Арт освободился от своих оков уже к вечеру. У него было много вопросов, только отвечать на них никто не спешил. Да ещё и Саламандра заперлась в главном дубе со всякими гномами и другими умниками, так что ни Янни, ни Лонка оттуда не вытащишь. Арт, по пути обратно в Академию вспоминал проходы тоннелей, чтобы больше не попадать в библиотеку — с того случая он решил избегать столкновений со светлыми, кроме того, судя по сведениям шпионов, комната эльфа Руби с заклеенной пластырем бровью была там, неподалёку. Поэтому Арт с лёгкостью прошёл по тоннелю, подсветить себе дорогу, правда, удалось только на двадцать секунд, все силы иссякли.
— До утра, — с грустью понял эльф и пнул какую-то коробку обратно на лестницу, по ней рассыпалось сено, вниз что-то укатилось. Видимо, оно лежало в сене. А прямо перед глазами возле кладовой для него оказалась заготовлена швабра и ведро в придачу. — Ещё лучше. Тоже, герой! Предатель! Это не я виноват, он начал заварушку… не я, — прошептал Арт и остановился. Слух его не обманул. В коридоре точно было какое-то движение. Эльф перекинул швабру на плечо и героически шагнул в темноту соседнего коридора:
— Кто здесь?!
Кира была расстроена, она надеялась хоть здесь и сегодня — на концерте для тёмных эльфов, хотя бы в День Единства найти свою силу. Но этот глупый эльф снова всё испортил!
— Это был самый ужасный день единства в моей жизни! — уткнулась в подушку Кира.
— Я тебе больше скажу, этот день зафиксирован, как самый худший День Единства за всю историю Академии, — передала новости Вэл, они вздохнули, повесив свои обгоревшие костюмы и праздничные крылья в шкаф и стали вместе наблюдать за начавшимся дождём.
— Вовремя же, — держась за голову, отметила Кира. Она заметила у себя на юбке прожжённую дыру, видимо, и правда долго просидела на сцене без сил. Но несмотря на то, что всё видела, в невозможности пошевелиться, она тоже не поняла: откуда взялся огонь.
— Ты куда?
— Пойду, попрошу Баквита дать иглу, зашью хотя бы, досуг разноображу.
— Ну разнообразь, — Вэл пожала плечами, уткнувшись подбородком в оконное стекло. — Льёт как из ведра и почему мне кажется, что в сутках 124 часа и этот день ещё не закончился?..
Эльф опустил швабру вдоль ноги.
— Карина, Фил! Вот напугали-то!
— Это тебя ещё напугать возможно? Колись, откуда эта штучка с пламенем из рукава? Я чуть прям там свой завтрак не потерял, — взволнованный Фил без остановки стучал Арта по плечу от эмоций.
— Правда ты?
— Да я это, я, Карина! — он расхохотался. Арт продемонстрировал отсутствие искры из пальцев в доказательство. — И не считая, что сейчас я лишён сил до завтрака, это был лучший День Единства в моей жизни! — он на швабре обскакал друзей.
— Но как ты выбрался? — не понимала ледяная эльфийка.
— Ты сбежал?
— Нет, — обернулся к Филу тёмный эльф, — просто учитель сам отпустил меня и сказал, что я могу сжечь ещё что-нибудь, когда захочу.
— Правда?!
— Конечно я сбежал! Этот пройдоха Гнозис даже не заметил, что запер Морфию вместо меня! — обняв лохматую голову Фила как подушку, расслабился Арт.
— Морфия согласилась? Тебе это не кажется странным? — задумалась Карина.
— Брось, кто устоит против такого, как я?
— Я бы не доверял ей, Арт… — протянул Фил. Оба переглянулись.
— Мы что-нибудь перекусим и в комнату, не задерживайся.
— Кари, ты ведёшь себя как моя мамочка, — Арт поморщился.
— Ещё посмотрим, — эльфийка легко хлопнула его по плечу, оставив на нём снежинку, а Фил пообещал, что принесёт еду «в утешение».
