— Да заглушите кто-нибудь этот кошмааар!
— Заглушить нельзя, но можно прекратить, — послышалось сзади и палящей шеей она попала в ладонь. Кира ненадолго отдышалась.
— Как?..
— Разорви эту связь.
— А я не пыталась?! Директор Саламандра! Вы шутите! — и расхохоталась на полу в голос.
— Ты теперь директор и не можешь вот так смеяться.
— Да я ничего не могу!!! Включая снять эту связь! Я раб, а он хозяин! Это не рвётся!!!
— Испытания можно остановить… Слышишь меня, Кира? Остановить, — она пыталась говорить в глаза, если сквозь слёзы та что-нибудь видела.
— А почему вы раньше не сказали? — голова Сумрака высунулась в окно. Он встал рядом с девушкой, Кира быстро стёрла следы по лицу, но этот ещё и рукой за плечо её вдавил в пол, видимо, чтоб пониже было. — Я двадцать два года терплю! А ради чего?!
— Откажитесь, — Саламандра встала к своим ученикам спиной.
— От чего?! — её не поняли или не восприняли всерьёз оба. Женщина снова почувствовала себя юной аспиранткой, объясняющей малышам правила Академии.
— Друг от друга. Испытания проходят при наличии связи, а если связи нет, нет и причины. Не подходите друг другу, никогда не разговаривайте, не прикасайтесь. Вы сами перестанете перемещаться и заметите это. Способ простой, но действенный. Вы останетесь живы.
— Я делю с ним пыль!!! — заорала Кира, нервно перехватывая руку Сумрака.
— Передай через другого кого-то.
— Прямым контактом. Я раб, а он хозяин. Это не рвётся, никак.
— Вы совершили эту ошибку, исправить её нельзя, как и вернуть время до неё. Но можно смягчить последствия.
— Рабы по хозяину скучают, — буркнул эльф и проигнорировал рык со стороны Киры:
— А наоборот ты говорить не собираешься…
— А ради чего мне с тобой теперь говорить? — и зашипел в ответ. — Можешь связаться с моим суфлёром — Кариной. Если я найду для тебя минуту на ответ!
— Она не твой секретарь!
— Но и не твой. Никто не твой здесь. Тень.
Кира закусила губу.
— Сумрак, уйди, — внезапно попросила женщина.
Но эльф подбоченился к окну.
— Сумрак, уйди!
И подчинился, когда приказали хором. Нарушить приказ обеих директрис, даже если одна из них бывшая он не мог, хотя хотел. Но ощущать боли в сердце хотел меньше. Эльф кувыркнулся в окно.
Согнувшись к полу, Кира шептала безнадёжно:
— А воспользоваться дверью нельзя…
— Не в двери дело и не в пыли. Почему ты не можешь отказаться от него? Что? До гроба? А ты не видишь, что он всё ближе?
— Не видите вы. Не видит никто, — девушка вынудила себя встать, только рукой уцепилась в воротник одежды Саламандры. — Сумрак не эльф, он Гребул! И двух дней не выносит без моей пыли.
— Пусть Крадёт Другую. Кира!
— Каменная пыль — и Арт отключился на полу. Пыль любого другого эльфа, и он не может пройти ровно по коридору. Я давно отказалась! Мне не нужны его чувства! Мне никакие чувства не нужны в мире! Я уничтожить его хочу!
Глаза Киры загорелись перед женщиной. Саламандра тихо смотрела на неё. Девушку била беспощадная дрожь, как будто ежесекундно она пропускала через себя электроудары.
— И… борю это. Я сражаюсь не за него с этими несчастными Сферами! Я бьюсь за его жизнь… но словно… с осколками от зеркал. И осколки с каждым разом всё глубже…
— У тебя на шее пектораль, кто устанавливал? — она присмотрелась.
— Почему… вы… — Кира послушно присела на пол под давлением.
— Она установлена неправильно…
— Умниус…
— Сколько до Суда?
— Три дня…
— Ты не сможешь контролировать себя. Можно попытаться отсрочить, но…
— Нельзя. Через три… — девушка встала, держась за шею, подошла и выхватила бумагу со стола. — Дня сто дненадцать лет. Наши сто двенадцать лет! Почему вы мне ни слова не сказали? Я узнала от ребёнка!
— Откажись.
— Он умрёт…
— Первое правило Академии Оллмарус.
— Если любишь, отпусти, — выговорила Кира.
— Вот и отпусти, — Саламандра дунула ей на кожу с пульсирующей печатью, и вены скрылись.
— «Спасибо». Как будто… я одна это должна сделать!!!
Бумаги разлетелись по кабинету, и когда дверная ручка щёлкнула, всё, что услышала целительница, разве что другим голосом:
— Где ты ходишь, идиот?!.. Когда нужен мне… так нужен.
Услышала и прошла внутрь.
— Просто иди туда, где ты должна быть.
— Нет. Никогда… никогда больше, Вэл! Я не подойду к нему!
— Почему?
— За ним следят напрямую! Мне наблюдать, когда он упадёт мёртвым у меня в ногах или что?!
— Напугала! Что это за страшный взгляд в пустоту? Здесь нет врага народа, которого надо срочно убить ради мира. Снова плачешь, значит?
— Я не плачу!
— Конечно нет. Нас просто затопила крыша. В абсолютно сухой день зимы. А я и не о тебе сейчас говорила…
— О чём ты?..
— Кир, почему ты так дышишь? — Вэл опасно поставила колено на диванную подушку. — Это не слёзы! С шеей что-то?
— Не подходи! Если ты узнаешь, тебя саму убьют!
— Ой, — она отодвинулась по дивану. — Неужели я перепутала и поставила тебе печать на печать?
— Да, — сдавленно солгала девушка.
— Как же ты это терпишь? Боль-то невыносимая…
— Мне не больно… это ничто. У меня просто больше нет сил думать, где он и как долго это будет на этот раз. Я едва не потеряла его… — Кира зарыла в волосы руки.
