Как только высота стала достаточной для какого-то внутреннего ориентира, Сумрак лишь устало вздохнул и посмотрел на неё, в очередной раз разрывая свою хватайку, прежде чем снова запрятать её останки в карман.
— Так совсем не пойдёт, — эльф скрупулёзно порылся в своей маленькой, незаметной неподготовленному глазу сумке на спине и вытащил оттуда верёвку.
Через некоторое время Кира всё также была на спине, парень проверил крепёжный узел спереди на груди. Он хорошо и удобно примотал к себе девушку.
— А вот так — уже лучше. Охотничья колбаска в обёрточке. Я тебя поджарю и съем… Что? — Теневой оглянулся неудобно. — Имею право.
И продолжил забираться на полностью отвесную вершину ледяной скалы, цепляясь руками за сколы трещины во льду, всё выше и выше.
— Вот только… скажи… мне… что ты там какую-то нужную «связь» с космосом не поймала или нам вообще в другую сторону до ворот шагать. Я тебя. своими руками… до этого космоса запущу… девчонка-инопланетянин. Уфф… Я даю тебе три дня, чтобы проснуться. Высеки себе на лбу и пожелай, чтоб тебе… уф, приснилось зеркало… Спокойной ночи, Кира… Как бы ни вечной.
====== 106. ======
Всё закончилось. Вокруг лишь дым. Как же ошибочно было так думать.
Арт на протяжении трёх суток не спускал Киру с рук. Парень прислонился к камню на мгновение и двое спрыгнули со скалы. Надо было снова идти через пещеру. Внезапно чьи-то шаги сотрясли землю и горы. Юноша немного отошёл, оставляя её спящую — греться на солнышке.
— «Долго я не смогу её так усыплять. … Что же здесь происходит?» — подумать ему не дали.
Эльф, не скрывая своего страха, обостряющего все чувства и особое зрение, оглянулся. Даже отступил на шаг.
— Не может… быть.
Ему прорезало и второй рукав до кожи, повисший на руке тряпкой.
— Опять псевдо птички? Неужели уже прошло сто лет со дня ревизии? — Арт уворачиваться сам и уклонял её, будь Скрывающаяся в сознании или хотя бы, понимании происходящего вокруг, помощь кого-то опытного ему бы как раз не помешала. Но… что мечтать, когда опасность прямо перед ним и не собирается останавливаться?
— «Кто же это так дерзок в своих попытках? Тогда… я разоружу их на расстоянии! На расстоянии времени!» — Теневой ударился спиной, он резво откатился по острым камням и пыли от огромных клювов, чуть не пропоровших его грудь.
Сумраку показалось, что она что-то сказала, бежав с места и стремясь уйти с девушкой как можно быстрее и дальше отсюда, он забыл о собственной конспирации. Но быстро очнулся.
— Боже, о чём я думаю? Да к чему это вообще? Я давно похоронил свою совесть… Я выкрал книгу орков и использую их древнюю магию…
— Врата земли! Снять печать! Отправь этих птиц туда, откуда они уже не придут.
— Ты поступаешь неразумно, Гребул.
— Мне всё равно! Говорите с другими голосами в облаках! И так и передайте! Если сюда заявится сама эта призма Наказания, я всех вас помещу в вакуум времени, а как сам найду время, на кусочки там же распылю!
Пообещал жарко эльф, дёрнул головой и тут же чуть не поплатился. Он сжал пространство и закрыл его.
— Вот так, и Жуть мне для этого не нужна… варан-предатель… я уже привык к ножам в спину… что же до тебя, — Сумрак нежно провёл ладонью и оцарапал кольцом во сне щёку Скрывающейся.
— Ты будешь лежать здесь ещё пять часов, Кира. Каких-то пять часов. Наслаждайся сном, пока можешь. Вечером тебе пригодятся все твои силы. Ты хотела корень войны? Раз я был на стороне Светлых, ты его получишь. Как последнее желание… скрывающаяся… Смех и только.
Что-то кольнуло его внутри, призывая поторопиться. Источник пыли бил где-то в голове и не смолкал своим зовом. Это было хуже призыва охотников или жажды крови. Его невозможно оказалось побороть даже на несколько минут.
Арт расселся над расселиной в земле, где оставил лежать девушку, как в колыбели, в мыслях уже присмотрел ей там и гроб — на хрустальных столбах, с почестями и даже розой, как полагается кому-то, кто хоть что-то значил в жизни, сгрёб остатки камней под свои ноги и сосредоточился на собственных воспоминаниях. Он быстро сумел отодвинуть всё, что было глубже последнего испытания связи и проклятых печатей, но дальше не получилось, поэтому Теневой эльф был вынужден просмотреть как киноленту и запомнить их все.
Но крючком Гребула и раньше были земные чувства. И беда Сумрака сейчас была в том, что пока его тело каталось по траве и булыжникам в агонии, он заново пережил всю свою боль до последней потери промежутком в десяток лет. И как вишенка на обгорелом торте в «компенсацию» от заведения, половина курса пролетела у него перед глазами, заставив вспомнить их имена. Но наконец, нужная информация отыскалась где-то на пыльных полках сознания забытого всеми Арта-охотника.
