— Нет, Жуть. Даже лаской приманить не выйдет, она же не варан. К тому же, Кира читает мои мысли, скрыть что-то от Скрывающейся, как это не досадно, практически невозможно, я уверен, она даже слышит и различает мой голос. Я оставил её на одинннадцать лет, неизвестно, что ей пришлось терпеть и в каких условиях. Конечно, она захочет отомстить. А есть всё равно не станет! Мы либо передерёмся, как малыши за игрушку, либо просто продолжим играть в ещё школьные кошки-мышки. Думаешь, я не знаю, Жуть? В первые годы в школе нас уже судили. Я знал Киру, тогда впервые применили перо Забвения.
Ящерица умно кивнула.
— Но вопрос только в том: почему мы не узнали друг друга? Ведь у нас обоих было чувство при встрече… Такое, знаешь? У тебя бывало Дежавю? Мне даже снились: клетка, фрагмент судебной кафедры и жертвенник, где Кира умирала. Я не мог понять годы, а ответ был под самым моим носом. Это мои воспоминания… умирали вместе с ней. Я не могу рассказать Кире. Никому не могу. Только тебе. Ты не заговоришь без приказа, да, маленькая забияка?
Он совсем по-мальчишески стряхивал рукой чешуйки с головы варана. Жуть рычала и скалилась, пыталась убежать слишком мелкими лапами, но только больше распласталась под рукой эльфа.
— Должен быть другой способ. Остаться в тени.
И он продолжил наблюдать. Как девушка по обыкновению винтом выкрутилась из ямы и заметно поёжилась ранним, зябким утром. Но ладно бы она только лазала в эту яму. Вчера вечером он молча наблюдал на расстоянии, представляя себя умелым официантом, как она сперва связала волосы двумя клочками верёвки в знакомые хвосты по бокам головы, убирая волосы, чтобы не мешали, затем впервые сняла накидку и аккуратно свернула её, раскладывая на земле, а после прикрепила к поясу страховочный трос. Движения были чёткие и она совершенно спокойно заявила себе вслух, что собирается завтра же исследовать земли, не выходя на свет божий из какой-то неведомой дыры! Арт что только челюсть с вершины сопки не уронил, глядя на девушку — вроде бы, своего детства, но что с ней случилось, круглыми от изумления глазами. Кира пока выложила всё оружие, которого оказалось немерено для такого костюма и (будто собирается ложиться спать, а не путешествовать под землёй без еды и фонарика), проверяла, насколько легко вытаскиваются кинжалы, удобно для рук.
Сумеречный эльф, совсем не в статусе Высшего чина, мечтал схватить эту энтузиастку за шиворот и потоком смерча оттащить от ямы до Финского залива (!), в которую она уже спустила обе ноги, прежде чем совсем в ней исчезла.
— Господи, — и эльф досадливо поморщился. — Чем я согрешил, чтобы теперь из Артара опускаться до уровня какого-то шахтёра?! Но не могу я её туда отпустить в одиночку. Странные это пещеры. Все горы словно прогрызены. Но я таких крыс не знаю.
Он отвечал сам себе глухо, говорил в сторону варана на своём плече и как будто стеснялся своих слов. Арт стал тенью и юркнул в узкий лаз на четырёх лапах.
Никто и не знал, что враги подберутся незаметно, используя в качестве шумовой маскировки их возню в узкой шахте.
Только хотел сказать что-то резкое, с момента приземления, Тёмный запнулся и поднял с изумлением вещь в свою ладонь.
— Зачем верёвку отвязала? — дальнейшие сердитые слова так и остались невысказанными. Он неожиданно, будто перехватил тревожный взгляд Киры на расстоянии своим затылком. И острые уши закололо как тысячами иголок. Тот был направлен… на что-то за его спиной!
Арт рывком откатился. Неожиданная сила толкнула его плашмя. А в следующую секунду оба в абсолютно разных частях одной пещеры были на ногах и при оружии. Но эльф привычно и чётко почувствовал спину Киры на своей, как если бы между ними была стеклянная, нагревающаяся стенка.
— Испытание! — он развоплотился в себя и перехватил Жуть внутрь своего диска, до того, как успел бы сообразить не только глазами. Невидимые лучники рассыпались обширным кругом. И скорее всего, судя по звукам — с Кирой была половина, и половина нацелилась на него.
— Вот и верь Саламандрам. Откажитесь и испытания можно прекратить… Ложь, да и только!
Мгновение — и десяток стрел с раскалёнными наконечниками прошил воздух, где только что была голова Сумеречного.
Для лучников почти любая дальность выстрела была безопасной, а вот оба не эльфа легко стали отличной мишенью.
Он зарычал, уворачиваясь от стрелы. В то же мгновение не услышал, но почувствовал, как охнула Кира. Резко обернувшись, эльф действительно увидел как через стекло: она вдруг слегка наклонилась и, дёрнувшись, упала на одно колено. Из спины Скрывающейся торчала та самая стрела, от которой он увернулся секунду назад. И это мгновение боли не позволило самому Арту вовремя заметить, как вражеский ятаган с размаху пропорол ему бок до колена.
Время вдруг стало двигаться слишком медленно. Теми же кинокадрами, как бывало не раз во снах.
Арт не обращал внимания на боль. Его осенило. Невероятно! Они с Кирой находились в разных частях измерения, куда их выбросило, но как только парень увернулся, удар тут же пришёлся в Киру.
— Общее тело! Я идиот!
