Даже если ты - страшный монстр, твоё сердце хочет того же, чего хочет сердце любого человека - любви... Лео - не просто монстр. Даже сам он не считает себя за человека. И не хочет им быть. Ровно до часа Х, момента, когда он впервые почувствовал себя таким, как все.
— Лео, милый, ты ещё дома?
— Да, мам. Сейчас уже выхожу.
Молодой человек поднялся с массивного кресла, положил книгу на стол и вздохнул. Никогда он не понимал и не поймёт, зачем давать работникам выходной, если нужна их помощь. С неподдельной тоской Лео посмотрел на томик в потрёпанном переплёте и, взвесив на воображаемых весах возможность погрузиться в вымышленные миры орков и прочей нечисти и возможность сбежать из дома, в котором его не ждало ничего, кроме вечно курящей матери, отца-инвалида и пубертирующей сестры, вышел на балкон. Он прекрасно знал, как раздражает мать этот способ выходить под открытое небо. Перепрыгнув через перила, молодой человек прошёл по аккуратному газону, открыл дверь чёрного автомобиля и посмотрел в сторону дома. Как он и предполагал, мать наблюдала за ним из окна своей комнаты. Лео ухмыльнулся, сел в машину и повернул ключ зажигания.
Нет, он вовсе не ненавидел мать. Она просто его раздражала. Сначала своими бесконечными эскападами, истериками, криками, позже — вечным запахом ментоловых сигарет и приторно-сладких духов. Когда-то давно они были нормальной, вполне гармоничной семьёй. Это было до гибели Мартина, старшего брата Лео. После этого несчастья все изменилось. Потеряв одного ребёнка, мать изолировала себя от второго. Лео был тогда ещё совсем маленьким и не понимал в полной мере всего происходящего, но с тех пор он чувствовал себя в собственной семье изгоем. Мать стала злоупотреблять алкогольными напитками, отец ушёл с головой в работу. И не только работу… Лео было около двенадцати лет, когда отец привёл домой ребёнка. Он поставил семью перед фактом: это моя дочь, и с этого дня она будет жить с нами — были его слова.
Сестру Лео… игнорировал так же как и остальных членов своей семьи. Где-то глубоко в душе он был ей даже благодарен. Вопреки ожидаемой истерике на появление незаконной дочери мужа, мать перестала пропадать по вечерам и занялась воспитанием чужого ребёнка. Лео был благодарен Сирене. Своим появлением она вернула в семью гармонию. И в то же время Лео не мог её любить. Даже сейчас, будучи взрослым человеком, он не мог понять, почему мать предпочла любить чужого ребёнка, а не своего родного…
Машина плавно вырисовывала повороты на полотне дороги. Столько лет он ездил здесь сначала в школу, потом в колледж, позже в университет… Само собой разумеется, всё его образование было высшего класса. Как же могло быть иначе?! Лео ухмыльнулся своим собственным мыслям. Для чего всё это, если в итоге он посвящает всё своё время уходу за отцом. Этот старый высокомерный эгоист не подпускал к себе никого из работников служб по уходу за инвалидами. Ему было неприятно показаться в глазах посторонних слабым…
Лео остановил машину на обочине и вышел около невысокого здания.
— Мистер фон Дросте, — молодой человек открыл перед Лео дверь. — Добро пожаловать.
Лео угрюмо кивнул и прошёл в светлую гостиную. В доме пахло пряностями и старым тряпьём. Лео не любил этот дом ещё ребёнком. Каждый раз, приходя сюда, он чувствовал себя, как пудель в цирке. Мало кто знал о его способностях, — говорить об этом считалось дурным тоном, — но именно здесь, в этих стенах, пахнущих старым деревом и пылью, знали о его возможностях. И боялись…
И тем не менее именно Лео, а не жильцы этого дома, старался избегать встреч…
— Лео! — женщина спускалась по широкой лестнице, переставляя свои костлявые ноги медленно и нерасторопно.
Молодой человек вытянулся по струнке и задержал дыхание. Миссис Паркер, сестра матери Лео, была ненамного старше его самого, но худоба и болезненно белый цвет кожи делали её похожей на старуху.
— Нена, — Лео произнёс имя своей тётки достаточно громко, чтобы она его расслышала, но лишь настолько, насколько это было необходимо. Его лицо было по-прежнему невозмутимо.
— Я ждала тебя раньше, — женщина привстала на цыпочки, и Лео вежливо наклонился, чтобы принять приветственный поцелуй в щёку.
— Прошу прощения, — учтиво кивнул он. Он мог бы соврать, что попал в пробку по дороге. Или сказать, что мать слишком поздно сообщила ему, что кроме него некому забрать документы… Но ему совершенно не хотелось врать. Вовсе не оттого, что он был хорошим человеком. Просто он считал ненужным вообще что-либо объяснять.
Нена смотрела на своего племянника изучающим взглядом дольше, чем этого требовала ситуация, словно догадываясь, каких усилий стоило ему держать мышцы своего лица под контролем…
— Лео, — женщина вздохнула и наконец-то отвела взгляд от его губ, — документы нужно доставить сейчас же. Это очень важно, понимаешь?
— Конечно, — Лео вежливо кивнул. С большим удовольствием он провёл бы этот вечер с книжкой у себя в комнате перед камином, но за всё в жизни приходилось платить, это Лео знал с самого рождения. И ценой за его спокойную жизнь были вот такие в целом непродолжительные вылазки по поручениям матери.
Нена покачала головой, понимая, что ничто из того, что она в состоянии была сделать, не изменило бы отношения Лео к ситуации. Она знала его ещё ребёнком, и таким, каким он был сейчас, она его, по крайней мере, могла терпеть…
