Ана не обратила, казалось, внимания на то, как резко испортилось и без того не шикарное настроение Лео. Она, всё так же улыбаясь, смотрела на дорогу. Но от взгляда Лео не утаилось, как её рука, лежавшая на рычаге коробки передач, словно случайно соскользнула вниз, едва не коснувшись руки Лео. Молодой человек стиснул зубы ещё крепче. Нет, и в этот раз он не ошибся — стоило лишь упомянуть о том, где он живёт, как его образ тут же стал гораздо более интересным… Он ненавидел сам себя. И своих родителей. И всех, кого он знал. Но самого себя - больше всего…
— Сложно устоять, не правда ли? — процедил он сквозь зубы и резко схватил девушку за запястье. Уже секунду спустя он пожалел об этом: Ана вырвала руку так резко, что машину дёрнуло вбок, и тут же раздался неприятный звук скрежета металла о камень.
Лишь когда машина полностью остановилась, Лео посмотрел на Ану и к своему удивлению заметил слезы на её лице.
— П-прости, — неуклюже пробормотал он. — Я… не хотел тебя напугать.
Ана лишь покачала головой. Потом вытерев слёзы рукавом, посмотрела на Лео с улыбкой, чем снова его озадачила.
— Если ты так ненавидишь всё это… — тихо, почти неуверенно начала она. — В смысле… почему бы тебе просто не переехать?
— Это всё не так просто, — выдохнул Лео.
На Ану он больше не смотрел. Его взгляд был устремлён вдаль. Его на мгновенье помутнённый идеей уехать, убежать, спрятаться от самого себя разум не уловил самого важного.
— Погоди! — внезапно осознав, что он вовсе не высказывал вслух своих мыслей, Лео стал белее мела. — Как… как ты…
Ана так же не смотрела на Лео. И она тоже смотрела вдаль, ожидая его реакции. Она прекрасно знала, как реагируют люди на её «дар». Многие считали это манной небесной — видеть страхи и желания людей лишь прикоснувшись к ним. Кто бы не хотел этого?! Ана. Она бы с удовольствием лишилась этого умения.
— Нет, я не умею читать мысли, — спокойно ответила она. — Я не телепат. Я просто чувствую то, что чувствуешь ты, если прикасаюсь к тебе. И ты можешь спокойно думать, что я фрик — я этого всё равно не узнаю…
Лео слушал девушку нахмурившись. Но когда до него дошёл смысл её слов, он рассмеялся так громко, что Ана отшатнулась от него и прижалась к дверце машины.
— О, если ты фрик, то кто же тогда я? — Лео тяжело вздохнул.
— Что… ты имеешь в виду? — на лбу Аны появилась вертикальная морщинка. Реакция, которую она ожидала, должна была быть другой. Люди либо начинали восхищаться, расспрашивать, как это функционирует, либо не верили ей и требовали доказательств. Бывало даже, что крутили пальцем у виска. Но пока ещё никто и никогда не реагировал так, словно это было совершенно обычным делать — чувствовать эмоции других.
Лео закрыл ладонью глаза. По всему было видно, что он разрывался между желанием рассказать девушке правду и страхом напугать её. Его тело напряглось, словно состояло из одних нервов.
Ну же! Решайся! — говорил он сам себе. — У тебя впервые появился шанс рассказать о себе кому-то, кто, может быть, даже способен тебя понять!
И наконец-то решившись, Лео выпрямился, медленно выдохнул, словно готовясь к затяжному погружению под воду, и повернулся к Ане. Она смотрела на него рассеянно, немного потерянно. Её губы от нервного ожидания превратились в тонкую ниточку…
Помедлив лишь секунду, Лео не без труда заставил себя улыбнуться… Его лицо заметно изменилось. Словно это был не угрюмый молодой человек в очках, которого Ана видела ещё мгновение назад. Ей вдруг показалось, что перед ней сидит голливудская кинозвезда, и она никогда в жизни не видела ничего прекраснее этих серых глаз и ямочек на щеках. И он больше не казался ей нездорово худым и бледным. И не казался таким уж угрюмым и мрачным. Ей вдруг невероятным образом захотелось прикоснуться к нему. И в этот раз не для того, чтобы понять, что он чувствует.
Лео чувствовал себя последним человеком на Земле. Он снова заставлял делать человека не то, чего тот хотел сам. Он не раз заставлял отца замолчать, когда тот начинал читать Лео нотации, заставлял мать перестать пить, когда та наливала себе очередной бокал вина, заставлял учителей ставить себе хорошие оценки, заставлял одноклассников драться между собой просто так, от скуки. Но ещё никогда он не заставлял кого-то сделать то, что хотелось ему самому.
Лео наблюдал, как девушка вскарабкалась на кресло, как она, словно заворожённая, потянулась к нему… Когда их губы соприкоснулись, Лео закрыл глаза и начал считать: один, два, три… Всего лишь тридцать секунд… Тридцать секунд она не будет видеть его улыбки, и его шарм перестанет действовать. Лео предпочёл не думать о том, что будет потом. Он просто чувствовал тепло её губ на своих и пытался запомнить это ощущение… Десять, одиннадцать, двенадцать… Тёплая девичья ладонь легла на шею молодого человека, и поцелуй стал ещё более интенсивным… Девятнадцать, двадцать… Ана обвила Лео руками, и молодой человек непроизвольно выдохнул едва слышный стон… Двадцать девять, тридцать…
В идеальной тишине звонкий звук пощёчины казался ещё громче.
