– Э нет! Всё не так просто! У меня появилась гениальнейшая идея для нашего следующего выступления! Но я требую максимальной отдачи от всех без исключения!
– Я готова! – с улыбкой отдаю я шуточную честь, прикладывая два пальца ко лбу.
– Отлично! Итак… слушаем идею…
– Если твоя идея снова предполагает подключение к моему телу каких-нибудь электроприборов, Дональд, я клянусь тебе – я уйду из команды! – моментально заводится Марта. Все дружно смеются: она всегда так говорит и всегда остаётся.
– Расслабься, сестричка! На этот раз я решил привнести в наше шоу совершенно новый элемент. Фигуристка у нас уже была… Но мы совершенно забыли о том, что среди нас есть человек с удивительным талантом… – Дон театрально выдерживает паузу и медленно обводит нас взглядом.
– Кто? – не выдерживает Джекки.
– Среди нас есть человек, умеющий не только прыгать сальто назад, но и…
– Дональд, я тебе сейчас врежу! – снова бухтит Марта.
– …играть на скрипке! – торжественно объявляет Дон после драматичной паузы.
Мы продолжаем сверлить его недоумёнными взглядами. Кто из нас играет на скрипке? Точно не я. Пауза затягивается до абсурда, пока наконец не раздаётся тяжёлый обречённый вздох Бена:
– Н-е-е-т…
– Да-а-а-а-а-а! – ликует Дональд.
– Дональд, это было сто лет назад! Я даже не помню уже, как смычок держать…
– Бенито, не прибедняйся! Ты представляешь себе резонанс? Ты выходишь на сцену… свет софитов играет на твоём роскошном шоколадном торсе… и вдруг ты берёшь в руки скрипку и начинаешь играть… Это же чистый секс! Девчонки закидают тебя трусиками!
– А если я не хочу быть закиданным трусиками? – ворчит Бен.
– Малыш, надо! Ради искусства! Ради страны!
Пока Дон эмоционально уговаривает Бена принять участие в очередной авантюре, мы заходимся от смеха.
– Всё? Поржали? Теперь за дело! – командует наш режиссёр-постановщик и направляется к чехлам с одеждой. – Начнём в чёрных костюмах. Я использовал старый добрый приём: совместил хип-хоп со скрипкой, добавим немного vogue-стиля – и будет конфетка!
– Ну что, Бенито, ты попал! – Марта похлопывает друга по плечу, пока Тоби дразнит его, изображая игру на скрипке.
– Идите в задницу! – хнычет бедняга, но всё же плетётся к Дону за своим концертным костюмом.
И как я могла столько времени обходиться без них? Кажется, только сейчас у меня открылись глаза, и я наконец-то поняла, чего хочу от жизни. А именно – саму жизнь.
Курт.
Мне пришёл судебный запрет на приближение.
Теперь официально: у Адамса поехала крыша.
Могу предположить, что Картер, узнав о планах Зефирки посетить Монреаль, сложил два и два и решил исполнить своё обещание – лишить меня возможности её видеть. Эта бумага нисколько не напугала меня, напротив, вызвала лишь презрительную усмешку: я прекрасно знаю, что получена она незаконным путём, исключительно благодаря связям и деньгам моего бывшего друга.
Чёрт возьми, Картер и правда становится похожим на своего отца Генри. Возможно, это некая семейная аномалия – наследственный идиотизм, проявляющийся с возрастом. Нужно срочно вправить ему мозги, пока не поздно, иначе он потеряет и Сену, и Элли. Именно в этом и заключается причина моего молчания и временного отдаления от Зефирки. Если меня арестуют за нарушение этого абсурдного запрета, Сена узнает обо всём самым худшим образом, возненавидит сестру, не сумевшую остановить своего мужа. Она и так сирота, я не могу из-за собственного эгоизма и внезапного маразма Адамса лишить её семьи. Мне нужно выиграть время, чтобы разобраться в ситуации, найти подход к Картеру и вернуть Сену, не став причиной окончательного разлада в их семье.
– Нужно действовать аккуратно, – шепчу я себе под нос, рассматривая документ, который уже почти месяц связывает мне руки и заставляет лгать любимой девушке.
Две недели назад Сена прилетела в Монреаль. Я знаю это наверняка, потому что продолжаю незаметно за ней присматривать, хоть лично сократил наше общение до минимума. Она, почувствовав мой холод, прекратила любые попытки выйти на связь – гордость взяла своё. Сейчас это играет мне на руку, но признаюсь честно: подобная ситуация до жути бесит. Я словно подросток каждые пять минут проверяю телефон в надежде увидеть её имя на экране, нервно пролистываю её социальные сети и не пропускаю ни одного выступления Unity Crew. Недавно команда объявила в своём аккаунте, что легендарный Чёрный Лебедь (именно так СМИ прозвали Сену после Олимпиады) теперь официально в их составе. У меня появился шанс хотя бы издалека наблюдать за моей девочкой – затеряться среди зрителей в неприметном пальто и солнцезащитных очках.
Сегодня вечером финал второго этапа танцевального баттла, где Unity Crew обещают показать нечто грандиозное. Больше всего меня согревает улыбка Сены во время танца – та самая улыбка, от которой моё сердце начинает биться быстрее. Когда она танцует, то будто расцветает изнутри, это самое прекрасное зрелище из всех, что я когда-либо видел. Безумно рад тому, что у неё есть занятие, способное наполнить её жизнь смыслом и отвлечь от бесконечных проблем.
***
