Заброшенный завод превратился в эпицентр необузданной энергии и молодёжного драйва. Воздух здесь пропитан духом свободы: неоновые огни отражаются в лужах после дождя, а стены покрыты яркими граффити – следами чьей-то безудержной фантазии. В центре возвышается сцена с несколькими уровнями, как я уже успел заметить ранее, Unity Crew выбирают именно такие площадки, позволяющие соединять танец с элементами паркура и акробатики.
Признаюсь откровенно: сначала я чувствовал себя гипервпечатлительной бабкой. Во время первых выступлений мне хотелось выбежать на сцену и немедленно прекратить эти смертоносные движения, в которых мой врачебный разум мгновенно насчитывал более пятидесяти возможных травм и тут же прорабатывал схемы их лечения. Прозвучит цинично, но если они продолжат в том же духе, моя клиника быстро озолотится.
Со временем мой страх начал постепенно отступать. Наблюдая за ребятами, я видел, как уверенно и слаженно они страхуют друг друга, в их движениях читалась безупречная гармония, словно передо мной работал идеально отлаженный механизм, а не просто группа талантливых людей. И всё же моё сердце каждый раз болезненно сжималось, когда парни с бесшабашной лёгкостью подбрасывали Сену в воздух. Когда-то и я был таким же отчаянным, шёл напролом, обожал силовую игру в хоккее и первым вписывался в экстремальные развлечения. Как же кардинально меняются взгляды на жизнь, стоит лишь оказаться по другую сторону веселья.
Прожекторы разрезают ночное небо яркими лучами, окрашивая толпу в насыщенные оттенки алого, сапфирового и тёплого золотистого. Глубокий гул музыки вибрирует в груди, заставляя сердца зрителей биться в унисон с басами, словно весь стадион превратился в единый живой организм.
– Друзья, вы готовы увидеть следующих участников? – ведущий мастерски подогревает публику, и та мгновенно откликается взрывом восторженных криков и аплодисментов. – Что ж, тогда встречайте команду, которая не устаёт нас удивлять! Легендарные, неповторимые Unity Crew!
Новая волна восхищения прокатывается по рядам зрителей и затихает в напряжённом ожидании очередного шоу.
Сцена погружается в абсолютную темноту. Диджеи выдерживают паузу, добиваясь идеальной тишины. Публика интуитивно замолкает и замирает. Атмосфера накаляется до предела, воздух становится плотным и вязким от предвкушения чего-то невероятного.
Первый прожектор. Пронзительные звуки скрипки. Парень в строгом чёрном костюме сдержанно и элегантно имитирует игру на инструменте. Я мгновенно узнаю мелодию – это рок-композиция Papa Roach «Last Resort».
Второй прожектор вспыхивает чуть левее. На сцене появляется Сена. Она облачена в облегающее тёмное боди с имитацией воротника рубашки и галстуком, на запястьях – белоснежные манжеты. Вы скажете: довольно скромно? Ошибаетесь, ведь больше на ней ничего нет, и этот провокационный минимализм открывает взору её бесконечные стройные ноги, которые сегодня ночью станут причиной бессонницы для всех присутствующих здесь мужчин. Зефирка артистично изображает виртуозную скрипачку, при этом соблазнительно покачивая пышным хвостом в такт музыке.
Третий луч прожектора выхватывает из темноты Марту – рыжеволосую девушку с дерзким взглядом и грациозной осанкой. Обычно именно ей доверяют самые сложные акробатические элементы. На Марте свободные спортивные штаны для хип-хопа и аналогичное Сене обтягивающее боди с белым воротничком, элегантной бабочкой на шее.
Внезапно световая палитра резко меняется; команда синхронно отбрасывает свои импровизированные скрипки в сторону. Музыка плавно перетекает в чувственный RnB-трек, кардинально меняя настроение номера. Теперь на сцене царит дерзкий хип-хоп с его традиционно головокружительными трюками. Парни вращаются на головах с такой лёгкостью, будто законы физики для них всего лишь условность, девушки пружинят и извиваются с грацией пантеры.
Сальто – восторженный взрыв толпы – ещё один прыжок – идеальный шпагат – сольная партия девушки-афроамериканки (кажется, её зовут Джекки). Бесконечные асимметричные рисунки в воздухе бросают вызов земному притяжению: один виток, второй, третий…
В центре сцены появляется Сена, её глаза горят азартом и лукавой игривостью. Она начинает заигрывать с публикой, исполняя нечто среднее между джаз-фанком и…
– Чёрт возьми! – невольно вырывается у меня.
Я вдруг отчётливо узнаю несколько движений из её программы на Гран-при. Конечно же, она не могла упустить возможность эффектно напомнить о себе публике и лишний раз хайпануть на одном из своих самых обсуждаемых номеров. Остальные зрители тоже моментально узнают знакомые движения и начинают оглушительно свистеть и аплодировать.
А я стою неподвижно и смотрю на Сену так пристально, будто впервые вижу её настоящей: яркой, свободной и бесконечно притягательной. В моей душе смешиваются гордость за неё, ревность к сотням глаз вокруг и болезненное осознание того, насколько сильно всё изменилось за последнее время. Теперь я лишь наблюдатель – пленник собственных страхов и сомнений, оказавшийся по другую сторону праздника жизни.
