Я закрываю глаза и глубоко вздыхаю, пытаясь взять себя в руки. Мысли скачут одна за другой: что она вообще говорит? Это какой-то странный эксперимент?
– Ты хочешь, чтобы я стал жить вместе с Сеной? Но при этом мы не скажем ей, что у нас… что-то было? Просто позволим ей самой всё вспомнить?
Я смотрю на Элли с лёгким прищуром, пытаясь понять насколько она серьёзна.
– Да, – выдыхает, будто только что призналась в чём-то ужасном. – Психолог сказал, что так будет лучше.
Я хмыкаю, качая головой.
– Но мы же соврём ей… – разочарованно поясняю. – Мы будем лгать ей каждый день. Ты понимаешь это?
Элли поднимает на меня глаза. В них читается и усталость, и страх, и мольба. Она делает шаг ко мне, словно пытаясь сократить дистанцию не только физически, но и эмоционально.
– Ты сам сказал ей, что вы были друзьями, – она старается говорить твёрдо, но дрожь выдает её волнение и неуверенность. – Она должна сама вспомнить вас, пусть всё идёт своим чередом. Курт, пожалуйста. Я не хочу ей навредить.
Её последние слова звучат почти как шёпот. Она опускает голову, словно стыдится своей просьбы. В комнате становится тихо. Даже звук тикающих часов кажется слишком громким на фоне этого молчания. Моя грудь тяжелеет от противоречий: перспектива быть рядом с Сеной одновременно радует и пугает. Я закрываю глаза и сжимаю веки так сильно, что перед ними начинают вспыхивать яркие точки.
Мысленно прошу я, надеясь на хоть какую-то подсказку. Но вместо ответа в голове лишь хаос: обрывки воспоминаний нас с Сеной, ее смех, шутки, безумные выходки и громкие стоны. Теперь всё это исчезло. Она не помнит ни меня, ни нас.
Открываю глаза и смотрю на Элли.
– Хорошо, если это ей поможет, то я согласен.
Она облегчённо выдыхает и прикрывает глаза. Её плечи слегка опускаются, будто тяжёлый груз наконец перестал давить на них.
– Спасибо тебе, Курт!
Я киваю, но внутри всё ещё бушует буря. Теперь мне предстоит жить под одной крышей с девушкой, которую я люблю больше жизни, но для которой я теперь просто незнакомец.
Сена.
– Мисс Золотова, мы на месте, – сообщает водитель, как только мы подъезжаем к неприметному зданию. Я смотрю на обычную многоэтажку с широкими балконами и пытаюсь вспомнить хоть что-то связанное с этим местом. Пустота. Элли сказала, что я часто здесь бывала, возможно, внутри я смогу найти больше ответов.
Дверь подъезда неожиданно открывается, и я вздрагиваю. На пороге – он, тот самый мужчина, который напугал и одновременно всколыхнул все мое нутро своим напором. Курт Максвелл, мой спортивный врач и друг Картера. Элли сказала мне, что мы подружились и я иногда оставалась у него в квартире, когда моя соседка по комнате устраивала незапланированные вечеринки.
Я правда жила с этим красавчиком под одной крышей? И между нами ничего не было?
Кого я обманываю, если бы у Курта была хоть капля интереса ко мне, то Картер бы уже свернул ему шею, не то что бы позволить спать через стенку от меня.
Остается один из двух вариантов: или этот Максвелл гей или я настолько не в его вкусе, что даже Адамс поверил в его незаинтересованность.
Эти логические выводы вызывают у меня раздражение и обиду, потому что Курт в моем вкусе. Еще тогда в больнице я не поняла реакции своего тела, от его прикосновения через меня будто прошел электрический разряд, он завел сердце и открыл новые, ранее не знакомые мне чувства. Я вспыхнула и испугалась одновременно. Это было так волнующе и непривычно, что вместо того чтобы разобраться, я отстранилась и холодно попросила его представится. А сейчас только и думаю о том, как хочу вновь почувствовать его прикосновения.
– Сена, – Курт произносит моё имя будто это что-то драгоценное, что нужно бережно держать на языке.
– Привет, – выдавливаю я, пытаясь справиться с внезапной сухостью в горле.
Повисает неловкая пауза.
– Элли попросила меня встретить тебя, – наконец говорит он и тянет руку к моей сумке. – Можно?
Я машинально протягиваю её Курту и наши пальцы случайно соприкасаются. Такой простой мимолетный жест отдается приятным покалыванием на коже. Мое тело явно знает больше меня и всячески пытается достучаться до затуманенного разума.
Мы молча стоим в лифте, я – прижавшись к стенке, он – ровно напротив зеркальных дверей, расстояние между нами едва ли больше метра, и я позволяю себе украдкой разглядеть его в отражении. Сильные руки, широкие плечи, профиль… Нет, он не кажется мне знакомым, но я будто знаю, как меняется его выражение лица, когда он смеётся, злится или смотрит с желанием в глазах.
Поругав свое альтер эго я выхожу из лифта и молча плетусь за сексуальным другом Картера.
– Вот мы и дома! – говорит Курт с наигранным весельем.
Дома? Я так это место называла ранее?
