Нас встречает просторная гостиная с большими окнами и небольшой кухней в углублении, напротив стоит диван с разбросанными подушками и открытым ноутбуком. Всё не выглядит знакомым, но при этом я не чувствую себя здесь чужой.
Безопасность. Вот первое осознанное чувство рядом с Максвеллом, которое я могу точно обозначить. Я ему доверяю.
– Узнаешь что-нибудь? – как будто невзначай спрашивает Курт, и я благодарна ему за такую легкость в голосе, потому что уже устала разочаровывать людей, отвечая на подобные вопросы только отрицанием.
– Нет, всё как в тумане. – пожимаю плечами.
Он кивает и делает шаг внутрь комнаты, воздух вокруг меня будто сгущается, я ощущаю приятный мужской парфюм с легкими нотками цитруса и в голове происходит замыкание. Кушетка, лед, трасса, дождь, салон автомобиля, темные простыни… – какой-то несвязный бред из рандомных кадров и вещей.
– Это твоя комната, а здесь ванная, можешь пользоваться, когда захочешь, в моей спальне есть еще одна – поясняет Курт, прерывая мои бессмысленные флэшбэки.
Я решаю осмотреться и открываю свою комнату, в надежде получить еще одну дозу воспоминаний и на этот раз уцепиться за них крепче, размотать этот клубок забытой жизни.
Кровать, окно, тумба и стеллаж с предметами декора. Ни-че-го. То есть запах мужчины, которого приставили за мной присматривать вызывает у меня целый калейдоскоп впечатлений, а место где я жила ноль реакции?
– Сена, ты в порядке? – спрашивает Курт, заметив, что зависла, рассматривая пустую стену.
– Значит, мы были друзьями? – решаю ответить вопросом на вопрос сменив растерянность на более игривую интонацию.
– Да, – отвечает он после небольшой паузы. – Хорошими друзьями.
Но тогда почему мое тело так на тебя реагирует? Почему от твоего взгляда по коже бегут мурашки, а сердце хочет прыгнуть прямо в твои сильные руки? Почему я замечаю, как двигаются мышцы под тканью твоей футболки, пока ты ставишь мою сумку на пол?
– Эй? Тебе нехорошо? – снова этот обеспокоенный взгляд старшего брата.
– Со мной все отлично, – отвожу взгляд, чувствуя, как к щекам приливает кровь – Безумно рада, что наконец-то оказалась в знакомой среде, надеюсь память ко мне скоро вернётся.
– Я тоже на это очень надеюсь. – хрипло заключает он глубокой интонацией, кажется в этой фразе прячется больше, чем он хотел показать.
– Приготовлю нам ужин – заключает Курт и направляется на кухню, оставляя меня наедине со его дурманящим ароматом и моими нелепыми фантазиями.
Курт.
Мы сидим в полной тишине, слышно только, как вилки клацают по фарфору. Звук металла, соприкасающегося с тонкой посудой, отдаётся болезненным эхом в моей душе. Я знал: будет тяжело, но не думал, что настолько. Сена постоянно молчит, зависает и пропадает в своих мыслях. Её лазурные глаза блуждают по пространству, не находя точки опоры. Я вообще не представляю, что у неё в голове и как она меня воспринимает. Мурашки бегут по коже от мысли: а вдруг она уже что-то вспомнила, но боится спросить? Или то, что она вспомнила, ей не понравилось?
– Чем я обычно занималась? – тихо спрашивает Сена, и я немного расслабляюсь.
Так непривычно без её звонкого смеха и задорной болтовни.
– Училась и ходила на тренировки, – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.
– Это я и без тебя знаю. Имею в виду, кроме этого – у меня были ещё какие-то дела? Друзья?
– Ты занималась уличными танцами.
– Уличные танцы? – её брови взлетают вверх в искреннем удивлении. – Ты точно ничего не путаешь?
– Нет, – мягко улыбаюсь, вспоминая, сколько проблем мне принесла её безумность и вечное шило в попе. – У тебя не очень сложились отношения с тренером и другими фигуристками, и ты нашла утешение в альтернативном «спорте», – поясняю, выделив последнее слово кавычками в воздухе.
– Элли передала мне цветы от неких Unity Crew. Я решила, это какая-то организация поддержки спортсменов.
– Да, они та ещё организация, – саркастично комментирую.
– Я могу с ними увидеться? – её глаза вспыхивают, кажется, любовь ко всему опасному и экстремальному навсегда останется в ней.
– Конечно, я как раз хотел предложить тебе съездить на их тренировку.
Сена заметно оживляется, подпрыгивает вместе с пустой тарелкой и направляется к мойке. В её движениях вновь появляется та грация, которая когда-то заставила моё сердце биться чаще.
– А как я с ними познакомилась? – задорно спрашивает, принимаясь мыть тарелку.
– Насколько я знаю, вы учились вместе. Один из парней помог тебе по учёбе и пригласил в команду.
Пока мы были вместе, Сена многое успела мне рассказать, а после того, как в неё стреляли, я поддерживал связь с ребятами и держал их в курсе её состояния. Мы с ними оказались в одинаковом положении – нас стёрло из памяти Зефирки, и всё, что нам оставалось, это наблюдать на безопасном расстоянии, как она восстанавливается после ранения. Меня раздирало изнутри от бессилия и невозможности помочь ей вспомнить.
– А я хорошо училась? – она ставит тарелку на место и присаживается на стул рядом со мной.
– Отвратительно.
