Я не стану стоять здесь и ждать.
Я ухвачусь за крылья орлов,
Смотри же: они улетают…»
Максвеллу понадобилось всего несколько секунд, чтобы довести меня до оргазма. Осознание того, насколько грязно и горячо мы выглядим со стороны, лишь ускоряло моё освобождение от последних оков самоконтроля. Его прерывистое дыхание, первобытная страсть и грубоватые толчки в сочетании с обжигающим шёпотом стали для меня самым действенным допингом для высвобождения.
***
– Малышка, тебе пора идти!
– Уже иду!
– Боже мой… я снова хочу тебя!
– И я тебя тоже…
– Зефирка, иди сейчас же! Иначе я наплюю на многолетнюю дружбу с Картером и дам ему основательный повод для убийства…
– Я не дам тебя в обиду! – засмеялась я и вновь потянулась к его губам.
– Сена! – Курт резко отстранил меня от поцелуя, который я навязчиво продлевала последние десять минут прощания.
Мы оба замерли. Улыбка исчезла с его лица, теперь он всматривался в мои глаза серьёзно и напряжённо. Его большие пальцы ласково гладили мои скулы, взгляд метался от одного глаза к другому. Мы молчали, глубоко дыша и забирая последний воздух из тесного салона автомобиля для жизнеобеспечения двух бешено колотящихся сердец.
В этот момент между нами повисла густая тишина – та самая, которая бывает громче любых признаний. Я чувствовала её тяжесть всем телом, она звенела в ушах тревожной музыкой, заглушая инстинкты самосохранения и любые предупредительные сигналы.
Курт открывает рот, словно намереваясь что-то сказать, но тут же передумывает и плотно сжимает губы. Я понимаю его. Внутри меня тоже скопилось столько невысказанных слов, которые стремятся вырваться наружу, но я боюсь, что сказанное сейчас прозвучит слишком громко, слишком рано, нарушит хрупкий баланс нашей тайны.
– Отличная была песня, – наконец произносит он хрипловатым голосом, стараясь придать интонации лёгкость.
Я невольно улыбаюсь. Интересно, какую именно песню он имеет в виду: ту, под аккомпанемент которой я только что бесстыдно стонала в его объятиях, или ту, под которую мы танцевали пару часов назад на свадьбе?
– Да, – отвечаю я неопределённо и киваю, не уточняя деталей. Бросив мимолётный взгляд на часы, я с сожалением осознаю неизбежность расставания и нехотя выбираюсь из уютного тепла его автомобиля.
