Всё случилось невероятно быстро. Вскоре они попали в засаду: воины Альхарда перегородили дорогу поваленным деревом, а потом кинулись в бой. Они самоотверженно и храбро сражались с сидами, словно от этого зависела их жизнь. Хотя, возможно, так и было, ведь Альхард не прощал промахов. Но что может сделать горстка людей против магических существ? С ними легко разделались бы, но люди-волки, которые поклялись защищать род Изначальных и быть преданными им до конца своих дней, обернулись против своих и начинают рвать тех, с кем ещё недавно стояли плечом к плечу и кого называли братьями. Они перешли на сторону врага. На сторону Альхарда.
Янар пытался их вразумить, но тщетно. Волки словно обезумели. Их когти и челюсти рвали без жалости, а топоры рубили наотмашь.
Кровь и мёртвые тела втоптаны в грязь, и больше некому защищать принцессу, кроме Янара. В одной руке у него меч, другой он зажимает рану в боку, из которой течет кровь.
— Не подходите, иначе…
— Иначе что, сын?
На дороге появляется Альхард. В черных доспехах, на черном коне — он похож на всадника смерти. Хотя так и есть. Там, где появляется он, царят смерть и хаос.
— А я ведь предупреждал, что ты выбрал не ту сторону. Да ещё и других моих детей повёл за собой. Но ничего, и на них у меня найдётся управа. Взять его!
Янар пытался отбить нападение, сопротивляться, но тщетно: рана была слишком серьезна. Ему скрутили руки, ударили по голове и повалили на землю, в грязь. И всё, что ему оставалось, это смотреть, как из кареты выводят Илуэль, младшую дочь короля Рассветов и родную сестру его возлюбленной Авели. Не уберег он её. Не сдержал обещание, и от этого на душе только ненависть, а глаза застилает красная пелена.
Между тем девушка с золотыми волосами холодна и надменна. Только глаза, в которых пылает пламя, и слегка дрожащие пальцы выдают бурю чувств.
— Ну что, провидица, расскажешь моё будущее? — усмехается Альхард, спешиваясь и подходя ближе.
— Твоя смерть будет мучительной и долгой. Могущество, которое вскоре придёт, предаст и обернётся тленом. Твоя гнилая душа станет заложником вечных страданий. Твое наследие угаснет быстрее, чем ты можешь вообразить. Ты станешь прахом, воспоминанием, которое…
— Хватит! — Болезненный удар по щеке — и девушка замолкает. Лишь крепче прижимает к груди ребенка, который начинает плакать. — Если не можешь предсказать то, что я желаю услышать, значит, придётся вырастить себе нового прорицателя.
