Дышать тяжело. Тело, что придавливает сверху, практически не даёт вдохнуть. Рана в боку горит огнем. Душа разрывается от боли и ярости… Янар отстранился, но Ивонет всё ещё не хватает воздуха. Она была там. Она чувствовала всё вместе с Янаром. Слишком живо и ярко. Слишком болезненно. Кажется, она кричала и привлекла лишнее внимание. Женщины опасливо косились на нее, дети не решались подойти. Да и как подойдёшь, когда Янар скалится, явно давая понять, что не время для праздного любопытства. Он присел на корточки рядом с ней, стоящей на четвереньках:
— Ты как?
— Кажется, умираю.
— Не кажется: я тогда почти умер. Но мой отец так просто меня на тот свет не отпустил. Я ещё не владел магией Изначальных, поэтому воскрешать меня пришлось долго.
— Как ты это перенёс?
— Валялся в бреду не один день.
— Как ты перенес то, что её убили?
— Мне помогла жажда мести, я дышал ею, я был ею окутан. Когда на кого-то сильно злишься, это даёт определенные силы.
— Что стало с ребенком?
— Сложно сказать. Я перестал следить за чужими судьбами, как только был отравлен проклятием и пленён.
— Но догадка у тебя есть?
Не вопрос, утверждение. Ивонет наконец обрела способность дышать, разорвав путы видения, и села, устало опираясь на ствол дерева.
Стихийник протянул ей бутыль с водой. Терпеливо ждал, пока Ивонет напьется, и только потом задумчиво ответил:
— Думаю, ты каким-то образом с ними связана. Возможно, ты прямой потомок ребенка Илуэль. Хотя теперь я в этом не сомневаюсь, ведь ты помогла феррам снять проклятие.
— Как?
— Они замкнули круг. Исполнили клятву верности до конца. Как их предки должны были защитить Илуэль, так они защитили тебя, потомка с королевской кровью Изначальных. Ты в безопасности, а они положили за это свои головы. Следуя чести, зову и совести.
— Разве так можно было?
— Линней — не просто мир, это живой организм, тонкий и чувствительный. Стремящийся к гармонии и равновесию. Он жестоко карает тех, кто это равновесие нарушает, и поощряет тех, кто восполняет баланс. И время над этим не властно. Не было никакой богини, что прокляла род волков… Нет, богиня была, — Янар тепло улыбнулся, словно поймал в ладони солнечный лучик. — Но она никогда не смогла бы кого-либо проклясть, в ней было столько любви, тепла и жажды жизни, что рядом с ней чёрствые сердца смягчались и обретали надежду на лучшее. Волкам нужно было оправдание своих поступков, вот они и приплели богиню. Хотя в чём-то они не соврали: королевская кровь сида всё же была важна. Твоя кровь, Ивонет. Как я уже сказал, ты прямой потомок короля Рассветов, поэтому и смогла помочь снять проклятие с ферров.
— Ты догадывался об этом с самого начала? Поэтому и призвал Минфрида?
— И поэтому тоже, — улыбнулся мужчина. — Убежать в суматохе нам было проще.
— Но что, если бы ты ошибся?
— Тогда бы ферры погибли зря. Предвосхищая твою злость, могу сказать, что я был уверен, что ты именно та, кто нужен. Ведь твой дар видеть, не применяя анимус, настолько уникален, насколько уникальна душа каждого из живущих на Линнее. Он был присущ девушкам из рода короля Рассветов.
— Значит, я потомок Изначальных?
— Да, и это удивительно: несколько поколений хранить такой дар в секрете. Возможно, по твоим предкам можно отследить королевскую ветвь Изначальных. Ведь дар передавался только женщинам, а значит, можно найти тех, кто вёл скрытный или затворнический образ жизни.
— Вряд ли. Я внимательно изучила наше родовое древо, мучаясь вопросом, кто мог передать мне дар, и прочитала историю нашей семьи не один десяток раз, но там не было ни сумасшедших, ни тех, кто боялся показываться на люди. Но, даже если всё так, как ты говоришь, ты не имел права решать в одиночку, ты был обязан рассказать мне о своих догадках. Ведь ферры… они все умерли!
— Как видишь, не все, — стихийник махнул рукой в сторону детского смеха.
— Но…
— Кэти, однажды нам всем предстоит сделать выбор в сторону смерти, нравится нам это или нет. Вопрос даже не в этом, а в том, куда приведёт этот выбор. Ты однажды сказала, что кого-то убила. Но если бы ты приняла другое решение, твоя душа была бы спокойна? Это бы не мучило тебя днями, месяцами, годами?
