Чем дальше они углублялись в лес, тем меньше ощущалось весеннее тепло, словно вековые деревья решили его поглотить. Хорошо, что Янар заранее позаботился обо всём и купил накидки на теплом густом меху и колючие, плотные одеяла, которые предполагалось использовать для привалов и сна. Конечно, ночевать в лесу — то ещё приключение, но Ивонет заранее настроилась на изнурительное путешествие. Единственное, она не учла, что верховая езда, которую она практиковала очень давно, будет так утомительна. Уже после десятка миль спина задеревенела, ноги, сжимающие бока животного, налились тяжестью и потеряли чувствительность. Да, это не ехать расслабленной в объятиях стихийника, когда твёрдая грудь служит опорой, а сильные руки не дают упасть. Ивонет покосилась на мужчину и с глубоким сожалением выдохнула.
Что, никак не налюбуешься на своего ненаглядного?
— Лима, тихо.
Ласка, сидевшая на загривке кобылы, закатила глазки. Перебралась поближе к Ивонет, нырнула за пазуху и, обустроившись там, высунула розовый носик.
Разбудишь, когда начнётся что-нибудь интересное, а пока надо поспать.
Ивонет улыбнулась:
— Что ты имеешь в виду? Янара?
Нет, сидов.
— Сидов? — удивилась девушка. — При чём тут сиды?
При том, что они обязательно нам попадутся, а встречи с ними весьма любопытны. И весьма содержательны.
— Но я думала, что сиды обитают лишь в Срединных землях.
Да, в той тюрьме находится большинство волшебного народца, но есть и те, кто не смирился со своей участью. Они скрылись или потерялись в таких лесах, как этот. Хотя этот, скорее всего, пуст. Мы недалеко от Урсы. Ближе к Шепчущему лесу они начнут показываться.
— Не думаю, что такое возможно, — с сомнением протянула девушка.
А ты не думай, сама увидишь. Они охочи до людей.
— Почему? Желают навредить? Отомстить?
Нет, что ты, они не причинят вреда без надобности и отвечают агрессией только на агрессию. Их таланты кроются в другом. Они любители заключать пари, в которых никогда не прогадывают. И забирают то, что им больше всего нужно.
— Например?
У каждого по-разному. Если это, например, старуха Грёз, то за возможность крепкого и целительного сна она потребует с тебя самую яркую мечту.
— Мечту? — удивилась девушка. — И что здесь такого? Грёз у меня множество, одной больше, одной меньше…
Ты не понимаешь. Это как отколоть кусочек души. Ты не будешь осознавать, что потеряла, но это обязательно будет тебя беспокоить, изводить. Придут страхи, тревоги, неуверенность. А за ними — кошмары. Ты вновь обратишься к старухе, чтобы сон твой стал сладким, и она опять заберет кусочек грёзы. И ты вновь ничего не вспомнишь. Только будешь знать, что старуха — твоё спасение, что после неё ты хоть и один раз, но крепко спишь. В конечном итоге, когда грёз не останется, душу поглощают холод и тьма. Человек погибает. Прекращает своё существование самоубийством.
— Жуть… — Ивонет поёжилась. Кажется, похолодало, и она плотнее закуталась в плащ.
Но старуха — не самое страшное. Есть, например, пройдохи попроще: пикси. Эти твари очень любят менять золотые монеты на зубы.
— Зубы?
