— Я не жалкая и не трусливая! — крикнула она и развернулась на пятках, чтобы сбежать. Но Янар стремительно схватил её и притянул к себе спиной. Одну ладонь положил на солнечное сплетение, а второй вытянул ей правую руку и своими пальцами сжал её пальцы в кулак.
— Неплохой удар, принцесса. Но запомни, — его ладонь надавила под ребра, заставляя удивлённо выдохнуть. — Удар должен идти отсюда. Энергия, которую ты посылаешь, должна концентрироваться здесь. Ты словно собираешь её, а после посылаешь в руку. Короткий замах — и вот это уже не случайная оплеуха взбалмошной девицы, а удар противника. И не забывай про стойку. — Янар ткнул носком сапога по правой ступне Ивонет, и, охнув, она непроизвольно шире расставила ноги. — Вот так. И согни колени, они должны пружинить и работать вместе с корпусом. Поняла?
Ивонет поняла — как тут можно было не понять, но она словно забыла, как дышать. Жар его тела пёк спину и окутывал с ног до головы. Злость унялась, захотелось думать совсем не об ударах, коленях или замахах. Всемогущие боги, да что происходит?!
Девушка мотнула головой, скидывая наваждение, и резко отступила. Янар хмыкнул. Безошибочно нашёл свой меч на земле и вложил в ножны. Болезненно поморщился, тронув покрасневшую скулу:
— На сегодня довольно, продолжим завтра. — И как ни в чём не бывало стал распрягать коня, насвистывая себе под нос что-то весёлое.
— И что это сейчас было?
— Надеюсь, это первый и последний раз, иначе…
Ивонет открыла глаза, когда по лицу назойливо кто-то пополз. И вскрикнула, отбрасывая в сторону что-то ужасное. Взгляд заметался в испуге.
— Это всего лишь древесный жук, — усмехнулся Янар, протягивая ей лепёшку, сыр и куски вяленого мяса. — Ешь, и отправляемся в путь, — он указал на отдохнувших и вновь поседланных лошадей.
— Уже утро? — Взгляд девушки устремился ввысь. Всполохи алого окрашивали предрассветное небо. Потом она посмотрела на обугленный участок земли, где, вероятно, горел костёр, и придавленную траву, где, наверное, отдыхал Янар. Как она могла проспать так долго и, самое главное, так спокойно? Такого крепкого сна у нее давно уже не было. Даже удивительно: ничего не болит и не ломит, словно сон был исцеляющим. Тут же вспомнились слова Лимы про старуху Грёз: вдруг это она наколдовала и за это отняла кусочек души?
— Ивонет! — рявкнул Янар, устав от её рассеянного взгляда и затуманенной головы. — Соберись, нам нужно выдвигаться.
— И никаких уроков?
— Уроки будут после, сейчас надо ехать, чтобы засветло добраться до…
— Докуда? Шепчущий лес ведь ещё нескоро.
— Не важно, главное, что это по пути.
Опять ехали молча, и чем ближе подбирались к загадочному месту, тем чаще на скулах Янара играли желваки и тем напряженнее он становился. Словно то место ему не особо хотелось посещать, но почему-то было нужно. Ивонет хотела заговорить и расспросить, но он либо отмалчивался, поджимая губы, либо коротко бросал: «Позже!» Они ехали и ехали, а это «позже» так и не наступало. Ближе к вечеру, когда новая волна усталости успела крепко обнять и сил удивляться уже не было, они въехали в мёртвый лес. Стали попадаться искалеченные, скрюченные и больные деревья, а под ногами — чёрная выжженная земля. И чем ближе к тому заветному месту, тем больше израненных и обугленных растений. Ивонет сначала думала, что какое-то проклятие лежит на этих землях, но рука в перчатке тронула ствол ближайшего дерева и увидела на коричневой коже следы пепла. Деревья в лесу были не больны, они были беспощадно выжжены. Эта часть леса горела. Жар был такой силы, что не осталось ничего, кроме мёртвых стволов, напоминающие могильные плиты.
— Что это за место?
— Раньше его называли Колыбелью звёзд. Вернее, поселение за этим лесом. Там росли чудесные цветы, которые распускались только ночью, а их пыльца мерцала, окутывая светящимся ореолом. И казалось, что они спорят со звёздами на небе.
— Неужели?
— Да, говорят, царица Маб, мать земли, вырастила их для своих детей. Как отражение неба, до которого им не дотянуться.
— Я никогда не слышала о таких цветах. Даже в книгах не читала.
— Разумеется. Это было единственное место, где они росли, и единственное место, которое их похоронило. Их уничтожил тот же огонь, что и лес вокруг.
— Чудовищно. Мне трудно представить стихию такой мощи. Что произошло? Война, сражение?
