Звонила Парфентьева Травникову или нет, но когда они подъехали к дому Григорьевой, их там никто не ждал. Оперативники еще только находились в пути, а хозяйка дома куда-то собиралась уезжать. Открылись ворота, показалась морда «Мерседеса». Парфентьева вовремя перекрыла выезд, вышла из машины, Холмский за ней.
Из «двухсотого» «Мерседеса» вышла молодая, очень даже интересная женщина, пышная прическа, солнцезащитные очки, сочно накрашенные губы. Легкий сарафан открывал красивые загорелые плечи. Она хотела было наброситься на Парфентьеву, но ее смутили капитанские погоны.
– Что такое? – только и спросила она.
– Сбегаем от правосудия, гражданка Григорьева?
– Почему от правосудия?
– А от кого?
– Не сбегаю я никуда! В магазин еду!
– А почему не спрашиваете, что случилось?
– А что случилось?
– Любовника вашего убили!
– Любовника?! – замерла в раздумье Татьяна.
Любовников как минимум двое, и пока не ясно, кого убили.
– Гурьева сегодня утром застрелили.
– Гурьева?
Холмский не заметил, как Григорьева нажала на кнопку пульта, но услышал, как тронулись с места и стали закрываться ворота.
Дом двухэтажный, уже не первой молодости, как минимум ему двадцать лет. Окна и двери заменили, крышу обновили, забор новый возвели, ворота заводские, полотно катится по рельсе тихо, оранжевый фонарь мигает.
Парфентьева заметно растерялась, вдруг в доме Вахламов со своими бандитами, а она во дворе, Холмский прикрытие слабое, к тому же не уполномоченное и без пистолета. Но со двора она не вышла. И Холмский остался с ней.
– Гурьев сегодня у вас ночевал?
– Ну а если ночевал, то что?
– Вахламов предупреждал его?
– Вахламов? Да он сейчас в отпуске… С женой.
– Где в отпуске?
– В Испании он, дом у него там.
– И когда в отпуск уехал? – спросил Холмский.
– Неделя будет, а что?
– Кот из дома, мыши в пляс?
– А это не ваше дело!
Холмский смотрел на внешний блок сплит-системы. Видно, что ставили его давно, корпус потемнел от времени. Старая штатная изоляция прохудилась, но кто-то заботливой рукой очень аккуратно намотал новую.
– Дом этот вам Вахламов купил?
– Я смотрю, ты смелый? – взъерошилась Григорьева. – Кот из дома, говоришь? Думаешь, Вахламов тебя не достанет из Испании?
– Не думаю. Гурьева же он достал.
– Не трогал он Гурьева! – сбавила обороты Татьяна.
– Ремонт в доме сделал, да?
– Ну и сделал, и что?
– Кондиционерами кто занимался? Блоки разбирали, да? Профилактику делали или сломалось что-то?.. Изоляцию на сплитах, смотрю, обновили.
– Строители занимались.
– А конкретно кто?
– Какая разница?
– Гражданка Григорьева, боюсь, что вам придется проехать с нами! – пригрозила Парфентьева.
– А что сразу – проехать!.. Женя приезжал. Один сплит совсем не работал, другой на ладан дышал, золотые руки у парня.
– Кто такой этот Женя?
– Да не знаю.
– Фамилия?
– И фамилию не знаю… Знаю, что Женя зовут, хороший такой парнишка, вежливый.
– Работает у Вахламова?
– Да нет… Я так поняла, он Вахламову должен, бесплатно все сделал. А что?
– А как у этого Жени с нервами?
– А что с нервами не так?
– Может, нервничал он, психовал? Может, когда нервничал, ногти кусал. Или даже волосы на голове дергал.
– Волосы не знаю, а расческу свою раскурочил, все зубья выломал. С кондиционером не получалось, долго думал. Думал, думал, расческу сломал, но даже слова не сказал. Все нервы на расческу ушли, я еще понять не могла, хорошо это или плохо…
– Вчера Женя к вам не приезжал, не звонил?
– Нет, не звонил. И не приезжал.
– А живет он где?
– Без понятия… Он визитку оставил… Да, где-то была его визитка! – крепко задумалась Григорьева.
Визитку она искала минут двадцать, но все-таки нашла. Еще ушло время на то, чтобы отработать телефон Куршина Евгения Васильевича. Выяснилось, что с двадцати трех часов прошедших суток его мобильник находился в районе дачного поселка «Гидролог». Находился он там и сейчас.
С утра погода радовала, а к вечеру наползли тучи, подул ветер, запахло грозой. И так вдруг захотелось оказаться в дачном домике с потемневшей от времени шиферной крышей. Или хотя бы сесть в машину, а то ведь хлынет сейчас как из ведра. Но уходить нельзя. Травников попросил Илью Геннадьевича перекрыть проулок на случай, если вдруг Куршин вырвется из кольца. Спецназ не привлекали, ни к чему, когда одних только оперативников пять человек, и все с оружием. Плюс экипаж патрульно-постовой службы.
Напрасно Куршин создавал себе алиби, он только еще больше усугубил свое положение. На дачу парень приехал как раз после того, как Гурьев закрылся в доме со своей любовницей. Как об этом узнал Вахламов, каким образом он связался с Куршиным, пока не ясно. Но Куршину в двадцать два часа кто-то звонил, и он тотчас отправился на дачу. Забрал пистолет, а телефон оставил… Возможно, пистолет ему дал человек, который выслеживал Гурьева, передавая его координаты Куршину. А Холмский не сомневался в том, что Куршин работал с кем-то в паре, не мог он выйти на Гурьева в одиночку, во всяком случае, в том варианте, в котором он действовал.
