Я со свистом вдохнула и, резко развернувшись, бросилась прочь.
Но Руслан был быстрее.
Поймал, притиснул и потянул к кровати.
POV Людмила
Сердце сокращалось и расширялось с такой сумасшедшей скоростью, что казалось – в один миг лопнет от перегрузки. Грудь потеряла ориентиры – границы, до которых ей положено расходиться, исчезли. Кровь, заправленная гормонами, как тротилом, стучала в висках, на шее, под грудью, на запястьях, в паховой зоне и даже под коленками. Я готова была свалиться. Если не в обморок, то просто с ног.
Руслан не позволял.
Не отпускал.
Прижимался всем телом… Горячим. Накаленным. Жестким. Вибрирующим на пределе своей мощности.
– Где ты взяла это пособие? – низко стравил мне в волосы.
Дышал тяжело, усиленно и как-то оглушающе грубо. Пальцами жадно терзал шелк в нетерпеливом поиске доступа. Пока я тянулась к остаткам своей воли и черпала ресурсы с измельчавшего дна своего духа, распустил пояс.
– Тоська у кого-то выторговала, – выдала на откате, с рваными пропусками теряя дыхание.
Чернов не сразу отреагировал. Во всяком случае, словами. Вместо этого распахнул полы халата и потянул его с моих плеч вниз. Я не могла понять: медленно или быстро это происходило. Возможно, с переменчивой скоростью. Потому как действия самого Руса казались тягучими, а вот момент падения халата – стремительным.
Я осталась в одном белье.
И опять-таки… Засомневалась…
Холодно? Или жарко?
По коже полетел разящий до самых нервов озноб. А вот под ней пыхнуло пламенем.
– И зачем? – хрипнул, наконец, двигая ладонями под моей грудью, поднимая ее вверх и сгребая в центр. – Что ты там хотела узнать? – с этим вопросом взмахнул большими пальцами по натянувшим кружево соскам.
Взмахнул, как дворниками – туда-обратно. И этого хватило, чтобы меня прострелило импульсами жгучего удовольствия и залило влагой. Дернувшись, я открыла рот, чтобы вдохнуть и выдать какой-то пронзительный звук по типу крика. Но вместе с тем, как разогналось сердце, частота и объем дыхания упали. Чтобы возобновить процесс, мне нужна была свобода.
Свобода похотиизъявления.
Право стонать. Вскрикивать. Заявлять о своих желаниях телом.
Однако…
Достигший исторического максимума стыд мучил так сильно… Будто выжигал изнутри, заставляя качаться между двумя полюсами: стремлением плоти бездумно кайфовать и порожденным страхами критическим позывом вычеркнуть себя из реальности.
– Милка? – позвал Руслан, сминая всю грудь и перехватывая пальцами вершины. Выкручивая их, ошпарил губами под ухом. А после покрыл слюной шею. – Зачем?
Я мычала в попытках удержать рвущиеся из нутра звуки… И так интенсивно подрагивала, словно находилась под высоковольтным напряжением. Было ощущение, что с едва уловимым гудением по миллиметру поднималась вверх. Над полом. Над землей.
Напрочь лишивший меня возможности контролировать свое тело момент настал, когда Руслан нырнул ладонью в мои трусики. Когда он сам пошатнулся, теряя устойчивость. Когда следом нас обоих шандархнуло током.
– Ебаный… – прогремел муж сипло.
Я была мокрой. Залитой настолько, что не выдерживало кружево. Но поразил Чернова, я уверена, не этот вязкий потоп. А то, что я – спасибо пагубному влиянию журнала – подчистую удалила интимную растительность.
«Сработало…» – пронеслось в моей голове, прежде чем пришлось выпустить стоны вперемешку с влажными вздохами и прерывистыми всхлипами.
Больше не могла шухериться. Ни перед ним. Ни перед собой.
Рус трогал с нажимом. И этот нажим по идеально гладкой коже воспринимался иначе. Больше скользкости. Больше трения. Больше животных реакций. Я стала уязвимее, чувствительнее, отзывчивее. Боже мой, я ощущала себя такой развратной, такой сексуальной... Заведенной. Вздернутой.
В очередной раз содрогнувшись, толкнулась бедрами назад. Без осознания. Воспламененное тело просто метнулось к паху Руслана.
Чернов же… Он мгновенно подхватил импульс.
Сдернул трусы. Сначала с меня. А следом с себя.
Дорогое белье упало, спутав мне ступни. Но на это было наплевать, настолько бездействовали поджаренные лихим возбуждением мозги. В сравнение не шел даже сгоревший омлет. Внутри моей черепной коробки шкворчала и дымилась болтунья.
Напряжение. Ядерное напряжение – все, что я осознавала.
Если бы я понимала, как его успокоить, сделала бы это до прихода мужа. Но я не понимала. И сейчас… Он вскрыл пломбу и позволил этой энергии выйти, смешаться с такими же реактивными химическими элементами и рвануть.
Рус вошел сзади. Грубо. Мощно. Напористо. Резко растянул сразу на всю толщину и на всю, Господи Боже мой, длину. До боли. До искр. До сладкой дрожи одуряющего удовольствия.
Я вскрикнула. Поймала руками дверной косяк. Лихорадочно вытянулась.
Он… Стиснул мои бедра ладонями и одичало затарабанил.
Именно затарабанил.
Так еще… Так он меня еще не брал.
Это… Это было похоже на бешенство, пущенное с цепи прямо в кровь. Агрессивный штурм. Прорыв всех границ. Сокрушительный захват.
Он… Он меня трахал.