С надсадными рыками Руслан выдавал настоящую звериную жажду. А я ее принимала и множила. Грудь подкидывало, несмотря на поддержку бюстгальтера. Соски натирало, тянуло, задевало… И я выла. А еще взвизгивала на каждом ударе члена, который размазывал то, что вспухло и воспалилось еще днем, а сейчас буквально полыхало огнем.
Выделения из моей вагины мало того что плескались между нами, создавая смачно-влажные и хлестко-звонкие шлепки, так еще ляпали тягучими полосками по бедрам. Измазывали. Обволакивали слизью. Делали во всех смыслах грязной. До нутра. До мозга костей. Насквозь.
Боже мой…
Да…
Да…
Я текла как ненормальная. Была расплавленной – мягкой, липкой, резонирующей. Полностью отданной первобытному акту. Готовой на все, только бы освободиться.
Но… Руслан не позволил мне кончить.
Потрахал, сбивая первый голод... И отпустил.
Резко вышел. Развернул. Прижал к стене.
Едва я успела перевести дух, он уже опустился передо мной на колени. Раздвигая пальцами складки, ушел в такую концентрацию, словно изучал впервые. Рассматривал выставленную напоказ плоть ощутимо долго.
А после… Набросился.
Лизнул. Сглотнул. Вдохнул. Задержался. И снова утонул.
Я откинула голову, ударяясь затылком о штукатурку. Вцепилась в плечи мужа руками, гортанно вытянула стон и раскинула бедра пошире. Дрожала от спазмов, но подмахивала. Хотелось, чтобы он всю поглотил. Отполировав точку адского блаженства, заставил взорваться.
Но Чернов снова не довел.
Нализавшись, подорвался. Подхватил мои ноги, вскинул, вжался и проник членом.
Господи…
Взял на весу.
Вроде бы тот же маршрут, а ощущалось иначе. Толчки стали глубже, пружинистее и медленнее. Он раскатывал, как живой поршень. Скользил туго, но вместе с тем неудержимо сильно. Тяжело и внушительно. Меня колотило. На этот раз так рьяно, что какой-то приступ виделся ближе, чем оргазм. Однако я не сдавалась. Изгибалась, захлебывалась и тряслась на каждой фрикции, но цеплялась за член Руса, как за якорь, который так страшно пульсировал и раздувался внутри меня, что грозился в один момент попросту застрять.
– Зачем? – допытывал Чернов, глядя прямо в глаза.
Прищур из-под приоткрытых век был хищным, плотоядным и затягивающим. Врезался разрядами, перетряхивал и утаскивал в свою бурю.
Мне уже так хорошо было… Принимая Руслана в средоточии полыхающей чувственности, плотно сжимала разбухшими мышцами и дергалась от конвульсий.
Стыд никуда не ушел, но он стал незначительной частью событий.
Я призналась:
– Хотела понять, как сделать тебе приятно.
И кончила.
Фахнула, словно вулкан со своей долиной гейзеров, из которых прыснуло обжигающим паром и фонтанами кипятка.
Внутренние мускулы такими спазмами накрыло, что казалось, в каждой прогремела массированная атака. Тело дернулось и пошло судорожными волнами. Металось лихорадочно, заставляя стонать до хрипоты. Затылок, позвоночник, копчик лязгало замыканием. В груди и в животе бурлило, как в паровой машине.
Ноги сами собой сомкнулись за спиной Руслана, притягивая его ближе, не давая шанса ни двигаться, ни выйти.
Потекла. На него. Новыми дозами. Как будто полностью растаяла. Без остатка.
А стоило Руслану выскользнуть из меня, ощутила почти болезненную потерю.
Вздохнула. Застонала.
Он осторожно поставил меня на пол. Убедился, что держусь на ногах, и… Расстреливая взглядом, надавил ладонями на плечи.
Я поняла.
Подалась. Опустилась. На колени. Перед ним.
И снова тело рвануло за пределы. Вспыхнуло и затрещало вожделением.
Стыд, желание, тяга, жажда угодить – все смешалось в ядреную смесь.
Рус не шевелился. Стоял надо мной – такой мощный и возбужденный. Плавил взглядом. Дрожал от напряжения. Натужно дышал. Но не двигался.
Не требовал.
Требовал его член. Пульсируя и раскачиваясь, целенаправленно стоял на мой рот.
Я сглотнула, приблизилась, обхватила ствол занемевшими пальцами. Подвисая, с вязким восхищением отметила, каким раскаленным, гладким, тяжелым и гудящим он был.
А еще… Он был влажным. Из-за меня. В моем секрете.
Только я дыхнула, из отверстия в головке выкатилась собственная капелька смазки. Выкатилась и сорвалась, ляпнув мне на грудь. Я машинально выпустила орудие, над которым собиралась трудиться. Подцепила жидкость указательным пальцем, размазала между подушечками большим и, жутко краснея, попробовала.
«Соленая… Терпковатая… Теплая…» – проанализировала мысленно.
Интимная дегустация врубила внутри меня новые реакции и запустила какие-то глубинные процессы. Электричество заходило по организму потоками.
Услышав, как Руслан вдохнул – громко, сипло, дробно и с дребезжанием, вскинула взгляд вверх.
Он не смотрел. Он придавливал. Горячим прессом.
Мышцы раздулись. Вены взбухли. А курсирующий по ним ток стал заметен визуально.
– Милка… – прохрипел, вкладывая член снова в мою руку.
Больше не мог терпеть.
Я тоже.
Перевела взгляд вниз, сжала звериную твердь и коснулась языком горячей головки.