Мысли скакали, как перед экзаменом. Необходимы были детали, инструкция… Но где ж все это откопать? В библиотеке такое точно не предложат.
И ни у кого ведь не спросишь.
Разве что у самого Руса.
Качая коляску, то и дело поглядывала в начало аллеи.
«Где эту Маринину носит?» – возмущалась мысленно.
В связи с последними переживаниями довела себя до настолько взведенного состояния, что даже терпение начинало сдавать.
Когда Тоська, наконец, появилась, я тяжело вздохнула и, замерев, будто на паузу встала. Копила силы до новых ресурсозатратных событий.
Что меня поразило в подруге?
Она зыркала по сторонам, словно опасающаяся слежки преступница. Невозможно объяснить, но все ее движения выдавали напряжение. А темные солнцезащитные очки добавляли образу кричащую скрытность.
Господи…
Будто она несла информацию, за которую могут убить.
Естественно, я тоже занервничала. Раскраснелась вся, вспотела. А за мной и застывшая рядом Тоська.
Еще раз метнув взглядом по периметру, она нырнула рукой в висящую на плече сумку, что-то там отыскала, стиснула, но доставать не стала.
– Давай… Куда тебе?.. – выдала рвано.
Я выдернула из багажника коляски авоську, распахнула ее и, вытаращив глаза, проследила за тем, как Маринина перекидывает из своей сумки в мою нечто пестрое и свернутое в трубочку… Похожее на журнал.
Дальше снова я.
Действовала так, словно подруга подсадила мне змею. Захлопнула торбу и спешно, с некоторой долей паники, плотно ее скрутила. Тяжело сглотнула и сунула в багажник.
Наверное, как-то так люди во времена застоя покупали с рук импортные товары.
Но мы-то с Марининой ничего запрещенного не делали!
Вроде да… А мозг убедить в дозволенности происходящего не получалось.
– Что ты притащила? – выпалила я приглушенным до шепота голосом.
– Что нашла, то и притащила!
– Это не похоже на томик с учениями Фрейда!
– Да на кой тебе этот Фрейд?! Он тебя к цели год вести будет! И не факт, что доведет! А в этом журнальчике все наглядно! В картинках!
Ругались, не повышая голоса, но с эмоциями.
– Меня народное творчество не интересует! Я хотела по науке, шальная твоя башка!
– Это у тебя она шальная! – вскипела Маринина. – Где, прости Господи, половые акты, а где наука?! И вообще, ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти, чтобы нарыть этот журнал?!
– Через что? – насторожилась я.
– Через контакт с сомнительным – возможно, даже криминальным – элементом! Человеком, не обремененным ни моралью, ни принципами! А если чувак, не дай Боже, вздумает меня шантажировать? Или просто возьмет и выдаст? Ты не подумала?! А мне кранты придут! Социально! А может, и профессионально!
– Ой… – пискнула я. И для разрядки напряжения не совсем удачно пошутила: – Вот я тебя крестить ребенка теперь не возьму.
У Марининой глаза на лоб полезли.
– Чего-о-о?
– Да я прикалываюсь! Сама боюсь, а ты еще накручиваешь… – выдохнула. И тут же зачастила: – Тоська, спасибо тебе огромное! Правда. Я очень ценю. Но… Надеюсь, ты не сказала, что это для меня? – скомкала самовольно повышающийся голос до параноидального скрежета. – Умоляю, скажи, что не сказала! Я же совсем спать не смогу!
– Да не сказала я! – раздраженно отмахнулась Тоська. – Знаю тебя. До могилы себя изведешь.
– Спасибо, – поблагодарила горячо.
Схватив ее за руки, даже расцеловала.
«Мамины гены, что ли, проявляются?..» – поймала себя на мысли.
Ой, да какая разница! Сейчас не до этого!
– Пожалуйста, – буркнула Тоська. – Сделала все, что могла, – выдав это, развела руками. – Изучай, облизывай фруктовый лед, надевай те трусы, в которых в церковь нельзя… И в общем, радуй себя и муженька.
– Зачем «лед»? Это ты любительница, а я его, знаешь же, не очень.
– Ой, Чернова… – растянула многозначительно.
– А-а-а, – доперла. – Так ты поэтому… – анализируя информацию, прищурилась. – А я и не подумала бы… Фаллическая форма же… Хм…
– Что «поэтому»?! Совсем дурная, что ли?! Мне зачем? У меня и мужика-то нет!
– Ну мало ли…
– Я тебе сейчас дам «мало ли»! – проверещала, замахиваясь.
Ладонь зависла, а потом упала мне на руку. Сжала ее, отмечая, что холодная, как у меня. А Тоська в ответ стиснула. Переглянулись и засмеялись. Смущенно, но искренне. И, что самое главное, легко.
– Значит, ты так и не решилась с Черновым поговорить? – спросила Маринина, когда мы уже гуляли по парку.
Вспомнив все свои неловкие попытки, я снова вспыхнула.
– Чтобы поговорить, нужно понять, как этот процесс называть… – прошелестела тихо. – Я имею в виду прилично. Не похабно. И не глупо. Мне не хватает словарного запаса. Вот у Фрейда, я уверена, подчерпнула бы идеи…
– Да с чего ты взяла, что он про минеты писал? – просипела Тося, сотрясая воздух не только словами, но и руками.
Я чуть под землю не провалилась.
– Тихо ты! – шикнула на подругу.
Сжав ручку коляски, задыхаясь от стыда, оглянулась.
– Извини, – протянула Маринина, краснея следом за мной. – Мне кажется, я бы тоже не смогла.
– Ты-то? – толкаю недоверчиво.