Сильвана была уже немолода, но явно следила за собой: волосы с проседью коротко острижены, глаза прятались за очками в синей оправе «кошачий глаз». Проведя Аличе через лабиринт залов, кабинетов и коридоров, уставленных книжными шкафами, секретарша оставила ее в переговорной, посреди которой высился стеклянный стол, окруженный изящными кожаными креслами с хромированными рамами. А прежде чем уйти, бесшумно прикрыв за собой дверь, спросила удостоверение личности и налоговое свидетельство.
Оставшись одна, Аличе робко огляделась по сторонам, словно опасалась садиться без разрешения. Два больших окна, выходивших на улицу, заливали переговорную потоками света, однако не пропускали шум машин. Она прислушивалась к каждому шороху, каждому отдаленному звуку шагов, то и дело поглядывала на часы, ожидая, что дверь вот-вот откроется. Но время шло, а никто так и не появился. Неужели о ней забыли?
И все-таки в конце концов дверь распахнулась, впустив статного седовласого красавца. Аличе испуганно вскочила, однако нотариус Галанти лишь сверкнул обворожительной улыбкой:
– Аличе, как я рад познакомиться с вами лично! Знаете, Ирен часто рассказывала мне о вас. «Такая милая девочка, вся в мечтах и грезах, – говорила она. – В былые годы я и сама была такой же». Что правда, то правда. Но сейчас, дорогая, давайте все-таки вернемся в день сегодняшний, вернемся в день сегодняшний…
Едва нотариус занял кресло рядом с ней, в переговорную вошел молодой человек в костюме и при галстуке. В руках он держал синюю папку.
– Вот и он, наша надежда и опора! Не знаю, что бы мы без него делали! Аличе, позвольте представить моего коллегу, адвоката Марко Понкьелли. Синьор адвокат, вам слово!
Пробормотав нечто вроде приветствия (было очевидно, что межличностные отношения – не самая сильная его сторона), Понкьелли раскрыл папку и отчетливо, но ужасно монотонно принялся перечислять многочисленные пункты и примечания, перемежая их пышными словами, смысла или даже предназначения которых Аличе уловить не смогла.
К счастью, когда ее замешательство достигло пика, нотариус вежливо, но решительно прервал коллегу:
– Достаточно, синьор адвокат, вы были очень убедительны. Дорогая Аличе, вам все пока понятно?
Однако Аличе не поняла ровным счетом ничего, так что нотариусу Галанти пришлось объяснять с самого начала. И все вдруг оказалось довольно просто, хотя и невероятно. Оказывается, несколько лет назад Ирен Реале, до того момента указывавшая в качестве наследников двоих детей покойного друга, изменила завещание, сделав единственным бенефициаром ее, Аличе.
Самую значительную часть наследства составляла квартира, роскошные апартаменты площадью 250 квадратных метров на очаровательной Пьяцца делла Кверча, неподалеку от Кампо-деи-Фьори, и все, что в ней находилось, начиная с обстановки и заканчивая коллекцией картин. Что касается денег, их было немного: как объяснил Галанти, после уплаты налога на наследство и нотариальных пошлин ей достанутся сущие крохи.
– Как бы то ни было, мы запросили у банка точные расчеты. Думаю, самое позднее на следующей неделе я смогу их вам предоставить, – обеспокоенно заметил адвокат Понкьелли: похоже, решил, что девушка отчитает его за промедление.
Но Аличе не проронила и звука. Она все пыталась переварить то, чего не осмелилась бы представить даже в самых отчаянных фантазиях. Тетя Ирен оставила ей на память не какую-то драгоценность или картину – она подарила Аличе целое состояние! Огромную квартиру в центре Рима!
Слишком чудесно, чтобы оказаться правдой.
– Сильвана, принесите, пожалуйста, синьорине стакан воды, – бросил нотариус Галанти возникшей в дверях секретарше: он явно принял молчаливое замешательство девушки за подступающий обморок.
– Так, значит, эта квартира… моя? – выдавила Аличе, чуть отдышавшись.
– Разумеется, ваша, и вы имеете право делать с ней все, что захотите. Предварительную оценку мы уже составили, можете взглянуть на документы, – кивнул Понкьелли, протягивая ей бумаги.
Краем глаза Аличе заметила цифру, которая окончательно ее потрясла.
– Квартира просто великолепная. Когда решите выставить ее на продажу, от покупателей отбоя не будет, – добавил нотариус. – А вот и ключи.
– Ключи? – непонимающе переспросила Аличе.
– Конечно ключи. Ведь квартира теперь ваша. Думаю, вам захочется взглянуть и оценить все самой. Буду рад сейчас же вас проводить. Или, если пожелаете, можем назначить посещение на другое время и пригласить оценщика, составлявшего смету…
– Я, если честно, не уверена, стану ли ее продавать, я как-то пока об этом не думала. Совершенно не ожидала, что тетя… то есть Ирен оставит мне… квартиру. Но да, мне хотелось бы на нее взглянуть… если можно, – еле слышно, но твердо ответила Аличе.
– Что ж, Пьяцца делла Кверча недалеко, можем прогуляться, это займет минут двадцать, – кивнул нотариус и жестом предложил ей проследовать за ним.
