Пригубив кофе, Аличе задумалась, с чего начать новую жизнь в Риме. Стрелки больших часов на стене близились к десяти: сядь она накануне вечером в поезд, сейчас уже приехала бы в Палермо и тряслась бы в автобусе. Если она с него не сойдет, мать встревожится. Осознав это, Аличе испытала легкое, но приятное злорадство.
Нотариус Галанти упомянул, что все коммуникации, включая телефон, в рабочем состоянии, так что веских оправданий молчать не осталось, и Аличе, немного помедлив, решила позвонить.
Известие о том, что возвращаться дочь не собирается, Аделаида поначалу встретила ледяным молчанием, зато потом взорвалась, словно вулкан.
– Вернись немедленно! – верещала она. – Ишь чего удумала! А квартиру эту нужно поскорее сбыть с рук! Или ты не понимаешь, что не можешь себе ее позволить?
Однако Аличе, чьей неуязвимой защитой стало расстояние, была непреклонна.
– Обо мне не волнуйся, мама, – заявила она с ноткой иронии. – Я справлюсь, вот увидишь.
И повесила трубку.
Выдержать натиск матери ей удалось, но на сердце было неспокойно. А где проще всего расслабиться? Конечно, под горячим душем.
Ванная примыкала к спальне Ирен. Накануне, сбитая с толку таким количеством новостей, Аличе едва ее разглядела, но теперь была совершенно очарована: стены покрывала мелкая голубая плитка, напоминающая мозаику, краны сияли, словно их отлили из чистого золота, а помимо большой ванны хозяйка могла воспользоваться еще и душевой кабиной.
Под мощными струями воды Аличе словно родилась заново. Дурные мысли улетучились, оставив разум ясным и отдохнувшим. На полке она отыскала пушистый халат. Интересно, есть ли у тети фен? Босиком прошлепав по коридору, она обнаружила ответвление, ведущее в небольшую гостиную с камином и своего рода кабинет, где стояли раскладной диван и массивный письменный стол. К кабинету примыкала вторая ванная. К двери в конце коридора вели три ступеньки, – видимо, пол там был чуть приподнят. Из любопытства Аличе потянула за ручку, но обнаружила, что дверь заперта.
Вот уж странности: зачем запирать что-то в квартире, где живешь одна? Может, тетя опасалась воров?
Аличе бросилась за связкой ключей, которую дал ей нотариус, но к старому замку ни один из них не подошел. Что ж, надо позвонить Галанти, – возможно, он просто забыл отдать нужный ключ.
А пока стоило выйти и поискать что-нибудь поесть. Однако Аличе не могла заставить себя покинуть квартиру. Это место притягивало ее, словно было напитано какой-то загадочной, непреодолимой силой. Присутствие тети чувствовалось повсюду: в картинах и мягких декоративных наволочках, покрывавших подушки, в драгоценных мелочах, каждая из которых, чувствовала Аличе, могла похвастать собственной историей. Она ужасно жалела, что не имела возможности узнать поближе эту женщину, так очаровавшую ее в детстве. Хотя, кто знает, вдруг еще не все потеряно? Да, Ирен больше нет, но ее легкость, ее любознательность, ее желание жить по-прежнему наполняли этот дом. А поскольку стены здесь явно умели говорить, рано или поздно они раскроют свои секреты.
Вернувшись в спальню, Аличе снова заглянула в гардероб: элегантные мягкие юбки, изысканные шелковые блузки, строгие костюмы с перламутровыми пуговицами, вечерние платья, усыпанные пайетками… Буйство тканей и красок словно звало на вечеринку. Погладив жилет, украшенный пестрой вышивкой, Аличе робко сняла его с вешалки и принялась с каким-то благоговением разглядывать. Потом решилась: надела прямо поверх футболки, взяла сумку и вышла.
Телефонный звонок застал ее на пороге: обнаружив неподалеку рынок, она поспешила воспользоваться этим и вернулась с полными сумками покупок. Чтобы ответить, пришлось бежать через всю залу. Кто это может быть? Снова мать? И только услышав знакомый голос секретарши, Аличе успокоилась. После надлежащего обмена любезностями Сильвана передала трубку Галанти.
– Так значит, это правда! Вы остались в Риме и поселились в квартире Ирен! – послышался голос нотариуса. Казалось, он был приятно удивлен.
– А что, разве нельзя? Вы ведь сказали, этот дом теперь мой… – сразу ощетинилась Аличе.
– Конечно, дорогая, конечно, он ваш. Я просто не думал… Точнее, я был уверен… Был совершенно убежден, что вы вернетесь на Сицилию, к семье, а квартиру выставите на продажу. О чем и сообщил вашей матери.
– Моей матери?
– Ну да, вашей матери! Похоже, она на вас очень зла и даже успела позвонить в контору. Но, как я уже ей сказал и повторил еще раз, вы имеете полное право решать, оставить ли имущество себе и что вообще с ним делать. Хозяйка – вы, Аличе. Только вы. – И Галанти, чуть помолчав, решил сменить тему: – Тут пришли документы, которые вам непременно нужно подписать. Кроме того, у меня на руках налоговое уведомление: как только банк разблокирует счета и вы сможете получить доступ к деньгам Ирен, мы сразу во всем разберемся. Впрочем, как я уже упоминал, после уплаты пошлины за наследство у вас, боюсь, останутся сущие крохи… Перевожу вас на Сильвану, согласуйте с ней удобное время встречи…
