— Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься, — приглаживаю влажные волосы пальцами и пытаюсь одновременно натянуть пиджак, — Но у тебя ничего не выйдет, — покончив со своим туалетом, я возвращаюсь обратно.
— И чего же я по-твоему, добиваюсь? — Клаус удивленно глазеет на меня, сидя в кресле. Я прохожу мимо и открываю входную дверь, — Я просто забочусь о тебе, — продолжает он и я не верю своим ушам.
— Заботишься?! — с силой сжимаю ручку двери, — Ты выполняешь приказы отца, а не по доброте душевной таскаешься за мной. Тебе хорошо за это платят.
— Мне жаль, что ты так думаешь, — на суровом лице проступают желваки, но Клаус поднимается с кресла и с грохотом ставит чашку кофе на барную стойку.
— Засунь своё раскаяние поглубже, — я указываю ему на выход.
— Я знаю, какой сегодня день, поэтому не злюсь на тебя, — взгляд, брошенный из-под густых черных бровей, острее бритвы, — Но если ты и дальше будешь позволять себе разговаривать со мной в таком тоне, я перестану тебе помогать, — он выходит за порог.
— Как страшно, — с грохотом захлопываю дверь.
Корпорация «Возрождение» находится в деловом секторе. За время своего существования, из единственного научно-исследовательского института, занимающего изучением ядовитого газа, она разрослась до неимоверных размеров, где работают свыше миллиона сотрудников.
В сферу деятельности моего отца входят финансирование новых проектов и международная торговля. Огромные деньги приносят не только шахты. Благодаря современным биотехнологиям, в лабораториях производят продукцию нового поколения. И это не только медицинские препараты, создание усовершенствованных криокапсул, но и выращивание синтетических органов.
Я выхожу из машины и снимаю солнцезащитные очки. Установленный в полукруге трилистник парит в воздухе. Прищурившись, я несколько минут, наблюдаю, как солнце играет на его гладкой поверхности разноцветными бликами.
Вздохнув, я пересекаю уютный дворик и толкаю вращающуюся дверь. Оказавшись в прохладном холле, я сталкиваюсь с группой стражников. Все вооруженные до зубов, они равнодушно следят за моим появлением. Сквозь черную форму проступают стальные мускулы. Никто из них не спешит ввести код, чтобы пропустить меня вперед.
И это происходит каждый раз, как я появляюсь здесь.
Я раздраженно надеваю очки на нос, отгораживаясь от них за темным стеклом. В этом месте личный идентификатор не работает. Я копаюсь в карманах в поиске золотого пропуска, но как назло, мне попадаются одни скидочные карты. Я гневно швыряю их в мусорный утилизатор, жалея, что не проверил раньше.
— Послушайте, ребята, — я поднимаю голову, — Давайте так, — подхожу ближе, — Вы подойдете вон к тому дисплею, — я показываю на селектор, — И вызовете Романа Москвина…
— Пропуск, — холодно перебивает меня стражник, я поджимаю губы, не позволяя грубым словам сорваться с языка.
Сама эта ситуация приводит меня в бешенство.
— Парни, — захожу я с другой стороны, — Видите это кольцо, — я показывая на золотой ободок в окружении красных рубинов на своем мизинце, — Оно вам о чем-то говорит? — один из стражников нервно дергается, испуганно глядя на другого.
— Какие-то проблемы? — снисходительно интересуется у меня мужчина и становится рядом.
Его лицо полностью скрыто за снежно-белой маской, напоминающей птичий клюв. Я вижу только его блестящие черные глаза. Белый бархатный плащ небрежно накинут на плечи и скреплен рубиновой брошью.
Я сглатываю, когда понимаю, кто передо мной.
Призрак.
Не уверен, что кто-то еще помнит его настоящее имя. Учредитель корпорации, владеющий основным пакетом акций и предпочитающий живому общению монитор. Он единственный из аристократов, кто не носит темно-синий цвет.
— Нет, я просто развлекал их анекдотами, — обретя способность говорить, иронически отвечаю я.
Мужчина смеется, из-за маски его смех звучит жутковато, так же, как и голос. Призрак вызывает страх, какое-то неприятное чувство, что начинается на шее и расползается по позвоночнику.
— Люблю людей с чувством юмора, — он проходит вперед и подносит к биометрической панели ладонь. На дисплее, в самом низу загорается зеленая полоска и двери с легким шипением, раздвигаются.
Призрак проходит внутрь вместе со своей охраной, но не спешит уходить.
— Так и будешь там стоять? — он стоит ко мне спиной, словно ждет моего решения. Мое сердце начинает стучать быстрее и я прохожу следом, — Запомни, такие, как мы, никогда никого не ждем.
Кабинет моего отца находится на восьмидесятом этаже и выходит окнами на площадь. Мои родственники подготовили тепленькое место для своих потомков. Отец пользуется этим на всю катушку. Скоро и мне предстоит стать советником.
— Он у себя? — спрашиваю я секретаря, вскочившего со своего места.
— Да, но… — парень делает попытку меня остановить.
Я не обращаю на него внимания и без стука распахиваю дверь.
