Ее слова дарят утешение. Однако они не в силах унять разрастающуюся внутри боль. Сердце пронзает словно иглой, и у меня перехватывает дыхание.
Проклятие! Я ведь дал Марусу обещание, но вовсе не спешу его сдержать…
Во имя бездны…
Легкие начинают сжиматься. Собрав все силы, я вскакиваю с кровати и хватаю брюки.
– Франко, прошу, не расстраивайся.
– Дело не в тебе, – напряженно произношу я. Поспешно натянув штаны и рубашку, я торопливо собираю с пола остальную одежду. – Поверь, ты тут ни при чем. Мне просто нужно кое-что сделать.
Эмбер тянется ко мне, но в глазах уже начинает темнеть. Больно убегать вот так, но на счету каждая секунда.
Неисполненное обещание сродни нарушенной сделке. Оно лживо, и для фейри означает смерть.
– Прости… Я скоро вернусь…
Я распахиваю дверь и на подгибающихся ногах выбегаю в коридор.
Эмбер
Я растерянно смотрю на закрывшуюся дверь. Конечно, я предполагала, что Франко удивит мой рассказ, но вовсе не ждала столь поспешного ухода. Однако он заверил, что расстроился не из-за меня. И обещал вернуться…
Нахмурившись, я принимаюсь расхаживать по комнате. Потом наконец раздвигаю шторы. Несмотря на вечную дымку Лунарии, утренний свет кажется довольно ярким. Значит, мы спали достаточно долго. Ну, или не совсем
Я невольно улыбаюсь. Мысли о его губах, теле, биении сердца помогают немного смягчить беспокойство. Вздохнув, я открываю балконные двери и делаю шаг наружу, впервые появляясь на балконе в своем истинном обличье. Закрыв глаза, я откидываю голову назад и вдыхаю свежий воздух. Отрадно сознавать, что сделок больше нет и меня ничто не сдерживает и не тяготит.
– У нее снова прежнее лицо, – пищит насмешливый женский голос.
Я открываю глаза, уже понимая, кого увижу перед собой. Мои друзья-огоньки, те самые, что угрожали мне во время бала. Все трое носятся вокруг меня, хихикая и показывая пальцами.
– Точно говорю, она нашла свою судьбу, – произносит вторая женщина.
– Нашла! Нашла! – поддерживает мужчина. – Но не в его спальне. В своей! Он пришел к ней! Ты должна мне десять лунных камушков, Делоиза.
– Нет! – возражает Делоиза. – Это я сказала, что ночью он придет к ней.
– Ложь!
– Не ложь. Ты плохо помнишь.
– Мы ведь помогли? – влезает другая женщина. – Все дело в танце. Танец! Я же говорила, это сработает!
Я лишь изумленно качаю головой.
– Если вы все время будете меня доставать, то хотя бы представьтесь.
– Делоиза, – сообщает первый огонек, указывая на себя, потом кивает на остальных. – А это Лайла и Джек.
– Жак! – Мужчина потрясает кулаком.
– Джок.
– Жак, – медленно произносит он, растягивая слово.
– Не вижу разницы, – пожимает плечами Делоиза.
– Что ж, приятно познакомиться, – хмыкаю я.
– Ты должна поблагодарить нас за помощь, – подсказывает Лайла.
– Спасибо за… что бы вы, по-вашему, ни сделали…
Безудержно смеясь, огоньки кружат над головой, и я не сразу слышу ритмичный звук, доносящийся из комнаты.
Дверь.
При мысли о возвращении Франко сердце бешено колотится в груди. Я почти бегу обратно в комнату. Практически у самой двери я вдруг понимаю, что на мне лишь полупрозрачный шелковый халат. Я набрасываю сверху халат поплотнее и сую ноги в зачарованные туфли. Пока мы с Франко не обсудим все как следует, мне лучше никому не показываться на глаза в своем истинном облике. Сперва следует решить, что делать с мачехой и сестрами.
Когда я вновь направляюсь к двери, над моей головой кружат три огонька.
– Улетите вы когда-нибудь? – с улыбкой спрашиваю я.
И распахиваю дверь.
На пороге, ухмыляясь, стоит Имоджен.
– Здравствуй, Эмбер.
Франко
По-прежнему терзаемый болью, я спешу по коридору. Стены словно придвигаются ко мне, изменяются, вращаются вокруг. Ноги слабеют. Хватая ртом воздух, я моргаю, чтобы прогнать застилающую глаза темную дымку.
Когда я добираюсь до лестницы, ведущей к комнатам Маруса, живот пронзает, будто кинжалом. Согнувшись пополам, я цепляюсь за перила, чтобы не упасть. Медленно, на дрожащих ногах я поднимаюсь по лестнице и, шатаясь, бреду по коридору.
Оказавшись возле нужной двери, я стучу в нее кулаком. Движения кажутся неловкими и даются с трудом. Через несколько секунд – или минут? – дверь открывается. Стоит лишь взглянуть на брата Маруса, застывшего в дверном проеме, и боль немного слабеет. Внутри нарастает ярость. Даже не пытаясь сдерживаться, я выпускаю ее наружу в виде теней. Зарычав, я бросаюсь на Маруса и, схватив его за горло, прижимаю к стене.
– Отмени его, – цежу я сквозь зубы.
Широко раскрыв глаза, Марус лихорадочно пытается меня оттолкнуть.
– Что отменить?
Боль продолжает рвать изнутри, но вкус его страха немного подстегивает меня, питает, помогая бороться с пагубными последствиями обещания, которое я просто не могу исполнить.
– Скажи, что отменяешь вырванное у меня обещание.
– Нет! – с негодованием восклицает он.
Я сильнее стискиваю руку на его горле.
– Отмени его сейчас же!
