Уперев покрытые перьями руки в бедра, я наблюдаю очаровательное зрелище. И покоящаяся на плечах огромная голова ворона ничуть не мешает разглядеть детали, будто бы ее и вовсе нет. А вижу я… себя. Точнее, сотканную чарами личину, чьи губы впились в рот фейри-мотылька. Черноглазая, с темными волосами до плеч, она служит во дворце, но я не знаю, как ее зовут. Руки девушки довольно откровенно прижимаются спереди к ткани его штанов – она явно полагает, что мы отлично знакомы.
– Оги! Во имя бездны, что это такое?
Голубки испуганно вздрагивают. У Оги даже хватает совести казаться удивленным. Но фейри, которую застал целующейся с принцем какой-то ворон-переросток, судя по всему, ни капли не встревожена. Глядя на меня, Оги все так же обнимает девушку за талию. Она скользит руками по скрытой чарами груди под розовой рубашкой и касается пальцами татуировок, вообще-то, принадлежащих мне.
– Прости, Франко, – с кривой усмешкой произносит Оги. – Это Сэри. Сэри, с принцем ты знакома.
Фейри дарит мне улыбку и, по-прежнему цепляясь за Оги, умудряется сделать реверанс.
– Ваше высочество.
Я изумленно смотрю на нее.
– Постой… Ты знаешь, что он не принц? И кто я?
Она кивает, соблазнительно целуя Оги в подбородок.
– У малыша Оги нет от меня тайн, – тонким голоском нараспев произносит она.
Я вздергиваю бровь.
– Малыш Оги?
– Ну, как-то так, – покраснев, бормочет он.
– Как-то так? Значит, у вас роман? И давно?
Оги пожимает плечами.
– Я ведь говорил тебе, что кое с кем встречаюсь. Мы вместе… может, месяц?
– Два месяца, грязный распутник! – с притворным вздохом Сэри бьет его ладонями в грудь.
– Два месяца, – с глупой улыбкой повторяет Оги.
Я лишь небрежно машу рукой.
– Мог бы сказать пораньше. Я бы вас поздравил.
– Благодарю, Твое высочество. Слушай, ты не против, если я не стану снимать чары до утра?
– Ночь еще длинная, Оги, – прищуриваюсь я. – Почему ты не на балу? Мы ведь договорились, что ты посидишь на троне.
Посол бросает на меня умоляющий взгляд.
– Прости, но там с тоски завыть можно. Занудные мужчины то и дело таскали ко мне для знакомства дочерей и племянниц. А я все время не сводил глаз с Сэри. – Оги бросает на нее глупый, сентиментальный взгляд. Сомневаюсь, что когда-либо хоть кто-то видел у меня подобный, с чарами или без них. – Она подавала мне вино и выглядела так мило, что я не смог устоять.
Я лишь закатываю глаза.
– Пока ты в моем теле, будь добр прилюдно ни с кем не целоваться. И возвращайся на бал. Уж как-нибудь ради меня вытерпишь эти знакомства. Мы ведь договорились. Люди хотят видеть принца, а я сегодня слишком забавляюсь, скрываясь под дурацкими чарами. К тому же ты ведь говорил, что хотел бы на день занять мое место.
– Ты прав. Прости. – Взяв Сэри за руку, Оги тянет ее за собой. Остановившись почти вплотную ко мне, он тихо спрашивает: – Ну, что скажешь? Мы с Сэри позаимствуем твою личину на ночь?
Издав мурлыкающий звук, Сэри вновь проводит ладонями по груди Оги, от возбуждения подергивая мотыльковыми крылышками. А потом вдруг резко переводит взгляд на меня.
– Если хочешь, можешь присоединиться.
Я бросаю изумленный взгляд на притворяющегося мной Оги. Он – точнее я – подмигивает мне с самой соблазнительной улыбкой.
– Я выгляжу каким-то странным.
– Тебе так только кажется, – сообщает Оги, закусывая нижнюю губу. Определенно, я себя так не веду.
– Точно странный, – усмехаюсь я и делаю шаг назад. – Заканчивай дело, Оги. Если вы сумеете не лапать друг друга до конца бала, тогда я… одолжу вам свою личину.
Сэри издает восторженный визг, и Оги закрывает ей рот поцелуем.
– Перестаньте! Какая гадость… Возвращайтесь на бал. – Захихикав, они шагают по коридору. – Отдельно друг от друга!
Остановившись, Сэри бросает недовольный взгляд через плечо, но выпускает руку Оги и отступает на шаг назад. Я медленно иду вслед за ними. Просто на всякий случай, чтобы в тронном зале каждый из них занялся положенным делом.
Как только Оги садится на трон, зал снова наполняется прежней энергией, в которой возбуждение мешается с отчаянием и изрядной долей желания.
Я же ныряю в тень и принимаюсь высматривать таинственную незнакомку.
Эмбер
Игра на пианино приносит небывалое облегчение, прогоняет прочь страхи, и я спокойно возвращаюсь на бал. Может, в какой-то степени помогла беседа с вороном, однако сомневаюсь, что, если бы я не выплеснула в музыку всю подавляемую ярость, у меня хватило бы дерзости флиртовать с незнакомцем. Теперь еще бы не попасться ему на глаза, попутно прячась от своей семьи, и постараться насладиться оставшейся частью вечера.
Время от времени я краем глаза вижу ворона. Может, он ищет меня? Отчасти хочется вновь столкнуться с ним и продолжить разговор. Вдруг даже получится узнать, кто прячется под столь необычными чарами? С другой стороны, все случилось как нельзя лучше. Ни к чему заглядывать под маску. Правильнее будет исчезнуть прежде, чем в ком-либо из нас начнет зарождаться нечто вроде притяжения или надежды.
