Сердце принца-ворона полностью

Однако только что придуманный план не приносит желанного успокоения. И, спеша по коридорам, я не могу избавиться от засевшего глубоко внутри тягостного ощущения. Огорчение от холодности Мэйзи? Нет, дело не в нем. Я не понимаю, чем заслужил ее неприязнь, но ценю честность принцессы. Уж лучше явное пренебрежение, чем уважение, пропитанное фальшью.

Но почему я так расстроен?

В памяти мелькают голубое платье и серебряная маска, и я вновь ощущаю сожаление. Значит, дело в таинственной девушке. До сих пор я даже не осознавал, как сильно надеялся, что пианисткой окажется Мэйзи. Но почему? Стремился понять, что, несмотря на неудавшееся общение, мы с ней все же совместимы? И с чего меня это вообще волнует?

А может, я просто хочу отвлечься? Я с удовольствием беседовал с таинственной девушкой, с ней было легко. Но ведь она не знала, кто я такой. В противном случае все сложилось бы иначе. Да и сам я вел бы себя по-другому.

Хотя к чему эти мысли? Дальше увлечения дело не зайдет. Этого просто нельзя допустить.

К тому же девушка наверняка давно ушла. Иначе я бы ее уже отыскал.

Смеясь над собственной глупостью, я замираю посреди пустого коридора и закрываю глаза. Очистив голову от мыслей, я все отчетливее ощущаю, как воздух касается кожи, закутывает в кокон безмятежного спокойствия. Тело содрогается, начинает сжиматься; человеческая плоть уступает место перьям, лицо вытягивается в клюв. Разум замирает, и верх берут животные инстинкты. Я принимаю неблагую форму – ворона – и лечу по коридору к ближайшему окну. Остаток бала Оги справится и без меня. А мне сейчас нужно лишь открытое небо, чтобы вновь начать мыслить здраво.

Крылья рассекают воздух, пока я лечу над лесом, а ветер доносит до меня запахи земли и цветущего в ночи жасмина. Все тревоги по поводу равнодушных ухаживаний за принцессой и преемственности королевской власти исчезают. На сердце становится легко, а тело ворона невесомо скользит в воздушных потоках.

И все же…

Где-то глубоко в сознании продолжает звучать мелодия.

Эмбер

Я прихожу в себя, лежа на холодном мраморном полу в темной комнате. Звездный свет проникает из-за полуоткрытой шторы, единственный хоть как-то освещая помещение. В первое мгновение меня охватывает леденящий душу страх. Мелькает мысль, что я по-прежнему в спальне, где меня запер Марус, а побег оказался лишь сном. Сердце бешено колотится в груди. Я приподнимаюсь, чтобы сесть, и только тогда слышу, как кто-то, шаркая, движется по комнате. В темноте мелькают неясные очертания чьей-то фигуры. Зрение немного проясняется, и теперь я почти уверена, что нахожусь уже не в спальне Маруса.

– Кто вы? – спрашиваю я. – Где я?

Мне отвечает женский голос, в котором проскальзывают гневные нотки.

– Вы появились здесь совсем не вовремя. Не знаю, зачем вы влезли на мой балкон и почему попросили скрыть, что вы здесь.

– Я… с вами говорила? – Я хмурюсь, не в силах припомнить ничего подобного.

– Да, и если будете молчать обо мне, я не скажу о вас. – Она шагает через комнату к кровати. В темноте я не могу ее разглядеть, лишь отмечаю торопливые движения. – Похоже, вы выбрались из собственной комнаты, но отыскать обратный путь оказалось непросто.

– Что-то вроде того. – Я тяжело сглатываю.

Теперь, отойдя от кровати, фигура приближается ко мне и протягивает руку.

– Пойдемте, я покажу, где дверь. И ступайте своей дорогой.

Отшатнувшись от нее, я отползаю назад.

– Нет-нет, я не могу вернуться во дворец. Мне нужно выбраться отсюда…

Больше я не в силах продолжать, потому что внутри вспыхивает острая боль, и с губ срывается крик. А вместе с ним приходят и воспоминания.

Я стою на балконе, готовая спрыгнуть вниз.

Меня накрывает боль от сделки.

Я приваливаюсь к балконной двери, сознание ускользает.

Дверь позади меня распахивается, кто-то испуганно кричит.

А я умоляю мне помочь и никому не говорить, что я здесь.

Я пытаюсь дышать, борясь с охватившей меня болью.

«Я подчиняюсь, – говорю я магии. – Я никуда не убегаю».

– Вы в порядке? – Я открываю глаза. Рядом со мной на корточках сидит девушка. Я вижу лишь симпатичное лицо в обрамлении растрепанных волос. – Успокойтесь, мисс. Иначе из-за вашей истерики принц может вернуться.

Меня пронзает тревога.

– Принц? При чем здесь принц?

Что-то пробурчав, она поднимается на ноги и, подойдя к окну, задергивает приоткрытую штору. А потом шагает в другой конец комнаты, походя на движущуюся тень. Миг спустя я вижу тусклый свет, исходящий от нескольких канделябров.

– Тихо! Успокойтесь! – раздраженно бросает она. – Я не позволю вам все испортить.