Перегнувшись дальше через подоконник, я рассматриваю находящиеся справа балконы второго этажа. Из большинства окон льется свет, так что, скорее всего, ни о какой безопасности там и речи быть не может. Слева повторяется почти та же картина, разве что… Немного в стороне я вижу два темных окна и между ними балкон. Судя по всему, в покоях никто не живет. Или, в худшем случае, обитатель комнаты спит. Но кто будет спать в ночь бала?
Я бросаю взгляд на дверь спальни и виднеющуюся под ней полоску света. Брата Маруса по-прежнему не слышно, правда, это мало утешает. Кто знает, когда он вернется?
Стиснув зубы, чтобы укрепить решимость, я снимаю перчатки и засовываю их за корсаж платья, а потом перекидываю ногу через подоконник. Потрепанные чулки со множеством заплат уже обзавелись новыми дырами – судя по всему, пострадали в борьбе с Марусом. Перекинув другую ногу, я придерживаю юбки платья, размышляя, не стоит ли снять с себя бальный наряд и карабкаться в одном нижнем белье. С другой стороны, когда я выберусь из комнаты, проблемы для меня только начнутся. Не стоит добавлять к ним шныряние по чужим балконам в корсете и нижних юбках. По крайней мере, я не надела громоздкий кринолин, в каких щеголяли многие дамы на сегодняшнем балу.
Стараясь двигаться как можно тише, я осторожно поворачиваюсь, теперь упираясь животом в подоконник. Затем хватаюсь за выступ и сползаю вниз. Скользя подошвами башмаков по стене из лунного камня, я пытаюсь нащупать место, куда можно поставить ноги. И впервые за сегодняшний вечер благодарю судьбу, что на мне нет элегантных ботинок на каблуках или бальных туфель.
Наконец я нащупываю карниз и, встав на него обеими ногами, начинаю не спеша продвигаться вперед. Сперва по-прежнему держусь за подоконник, но, подобравшись ближе, хватаюсь за первую полуколонну. Следя за равновесием, медленно делаю шаг, стремясь продвинуться как можно дальше. На миг замираю, приходя в себя, и теснее прижимаюсь к стене. А потом отпускаю колонну. Сердце бьется где-то в горле, когда я быстро скольжу по карнизу, почти распластавшись по стене, а затем хватаюсь за следующую колонну.
Так продолжается несколько минут.
Ухватиться, быстрый шаг, еще один, опять ухватиться. Быстрый шаг, снова шаг. Ухватиться.
Каждый раз, приближаясь к окну, я цепляюсь за подоконник и проверяю, нет ли кого в комнате, и лишь потом крадусь мимо него. Время от времени я оглядываюсь назад, откуда пришла, боясь увидеть Маруса. Сама мысль об этом заставляет сердце стучать громче. В ушах шумит, на лбу и шее выступают капли пота.
Ухватиться, быстрый шаг, еще один, опять ухватиться. Быстрый шаг, снова шаг. Ухватиться.
Тяжело дыша, я наконец добираюсь до балкона, с которого планирую спуститься на нужный мне этаж. Обхватив полуколонну всего в нескольких футах от балюстрады, я делаю глубокий вдох, затем еще несколько быстрых шагов и хватаюсь за ограждение. Ноги скользят по гладкому камню, и мне не удается удержаться на нижнем выступе балкона.
Стиснув зубы, чтобы не закричать, я нащупываю ногами твердую опору. И на время замираю, пытаясь успокоить бешено бьющийся пульс.
А после поочередно убираю руки с балюстрады, хватаясь за вертикальные балясины под ней. Крепко держась руками за каменные столбики, я уже намеренно отрываю ноги от опоры и теперь просто свисаю вниз.
Я продолжаю перебирать руками вниз по балясинам, пока не достигаю основания балкона. Руки дрожат, мышцы протестующе вопят, но я изо всех сил пытаюсь удержаться, чтобы не упасть.
Отважно бросаю взгляд вниз, чтобы понять, насколько далеко от моих ног до балюстрады нижнего балкона. К сожалению, я зависла намного выше, чем предполагала изначально.
Будь проклят мой маленький рост!
Придется просто прыгать.
Конечно, если в комнате кто-то спит, то я наверняка его разбужу. Но лучше так, чем, потеряв равновесие, рисковать свалиться на землю.
Цепляясь дрожащими руками за нижний выступ балкона, я морщусь от боли в мышцах.
Подтянув выше колени, начинаю раскачиваться. Вперед, назад и снова вперед. А после отпускаю выступ.
Пытаюсь приземлиться на ноги, но, потеряв равновесие, ударяюсь бедром о твердый пол балкона. Что ж, по крайней мере, я не сильно шумела. Но, несмотря на это, поспешно поднимаюсь на ноги, не обращая внимания на боль в боку. Упираюсь руками в перила и рассматриваю землю внизу. Куда бежать, когда я спрыгну?
Живот пронзает острой болью. Я сгибаюсь пополам, чуть не ударившись подбородком о балюстраду, и закусываю губу, силясь не закричать. Боль почти невыносима.
Проклятие! Это все сделка. Дурацкая сделка, о которой я и думать забыла.
