– Я же прав? Она в кого-то влюбилась, но отец не одобрил ее ухажера. И она согласилась притвориться моей парой, чтобы скрыть свои истинные намерения. Кто же этот счастливчик?
– Я не знаю, – тихо признается она.
Я упираю руки в бедра, чувствуя, как с плеч сваливается тяжесть. Да, меня надули, но теперь, по крайней мере, я могу быть почти уверен, что за моей спиной не плетется грандиозный заговор.
Вздохнув, качаю головой.
– Она могла просто сказать мне правду. Я бы стал ей верным союзником.
Девушка закусывает губу.
– И что теперь?
– И правда, интересный вопрос.
Постукивая пальцем по подбородку, я вновь внимательно смотрю на нее. Под столь пристальным взглядом она начинает дрожать, ее эмоции пятнает страх.
Я протягиваю руку.
– Пойдем, я отнесу тебя во дворец.
– Зачем? Чтобы бросить в темницу?
– Чтоб отвести обратно в твою комнату. Ну, в комнату Мэйзи.
– Ты не станешь меня наказывать?
– Еще как стану! – Я усмехаюсь уголком губ. – Но не так, как ты думаешь.
Она отступает на шаг назад.
– Слабое утешение.
– Преступление вовсе не должно утешать. Я позволю тебе продолжать свою игру, но за это потребую кое-что взамен.
– Ты о чем?
– Обсудим это позже, – подмигнув, поясняю я. – А теперь пойдем. Конечно, ты можешь попытаться сбежать. Но тогда мне придется броситься за тобой. Даже если ты спрячешься, я отыщу тебя по энергетическому следу. В любом случае, ты вернешься со мной во дворец.
Она окидывает взглядом мою обнаженную грудь, и в ее энергии появляется восхитительный оттенок паники. Взглянув мне прямо в глаза, она сообщает:
– Я больше не хочу лететь.
– Почему? Боишься высоты? – насмешливо спрашиваю я.
– Вовсе нет. – Она вздергивает подбородок, и я чувствую, что она не лжет.
– Тогда в чем дело?
Она стискивает зубы, на мгновение бросая взгляд на мою грудь. По ее лицу – точнее под надетыми на ней чарами – расползается бледность. Она пытается изобразить смущение.
– Я не хочу снова потерять обувь.
Я опускаю взгляд на бледно-голубые шелковые туфли, и через миг приходит понимание.
– В них ведь чары, правда?
Теперь ясно, почему Оги видел Мэйзи выходящей из комнаты мадам Флоры. Она не наносила дружеский визит и не покупала бальный наряд. Она искала чары, чтобы скрыть под ними собственную служанку.
– Для меня крайне важно их не снимать.
– Никогда? Ну ты ведь не станешь в них спать?
Я опускаюсь перед ней на колени и тянусь к подолу нижней юбки.
– Конечно не стану. Постой… – Она делает шаг назад. – Что ты делаешь?
Я поднимаю на нее взгляд.
– Хочу увериться, что ты вновь не потеряешь обувь.
– Ты их не снимешь!
– Даже не собирался, – цежу я сквозь зубы. – Я просто оторву полоску ткани от твоей сорочки и закреплю туфли на ногах.
– Ты хочешь испортить мне сорочку?
– Не сомневаюсь, что у принцессы найдутся и другие. – И, куртуазно взмахнув рукой, интересуюсь: – Можно?
Она переводит взгляд с меня на нижнюю юбку и подходит ближе.
– Ладно…
Я чуть приподнимаю нижние юбки и зажимаю между пальцами край сорочки. Я разрываю ткань, и девушка перестает дышать. Мне с трудом удается скрыть самодовольную ухмылку.
Оторвав две длинных полосы льняной ткани, я просовываю одну из них под нижний край туфли и завязываю сверху, а после проделываю то же самое с другой ногой. Закончив, я встаю. Она тут же принимается проверять, насколько крепко держится обувь.
– Теперь ты позволишь отнести тебя обратно во дворец? – спрашиваю я, протягивая руку.
В ответ она вкладывает в нее свою ладонь. Сжав пальцы девушки, я притягиваю ее ближе. Оказавшись прижатой к моей груди, она удивленно вскрикивает. Я смотрю ей прямо в глаза, ясно понимая, что это выбивает ее из колеи. Затем подхватываю девушку на руки и обнимаю за талию. Она обвивает мою шею, и я взмываю в небо. Чем выше мы поднимаемся, тем крепче она за меня держится. Прохладный воздух уносит прочь все тревоги. И вскоре на их месте рождаются новые идеи.
Но я отмечаю их лишь краем сознания. Я почти полностью поглощен девушкой, которую держу в объятиях. В ее энергии ощущается странная смесь неловкости и возбуждения, а сердце бешено колотится возле самой моей груди. И пусть она самозванка, лгунья, незнакомка – резкая, норовистая и совершенно невоспитанная, но у меня уже есть план, и она окажется мне очень полезной. Конечно, узнав о нем, она просто придет в ярость. Я уже предвкушаю ее пламенно-бурные эмоции.
Должен признаться, эта мысль нравится мне гораздо больше, чем следовало бы.
Эмбер
Принц несет меня обратно во дворец. Я крепко за него цепляюсь. Должно быть, он весьма доволен собой. Всякий раз, отважившись взглянуть на его профиль, я замечаю лишь самодовольную ухмылку, которую хочется пощечиной стереть с лица. Не сомневаюсь, он наслаждался моей реакцией – сперва, когда порвал сорочку, и после, притянув меня к себе. Его вполне заслуженно зовут повесой. Хотя он еще хуже, чем о нем судачат, если наслаждается смятением ненавистной женщины.
