Я не видела принца с той самой ночи, и облегчение мешается во мне с разочарованием. Порой я сожалею, что вот так сбежала от него. Возможно, стоило позволить Франко этот поцелуй и насладиться его близостью, хотя бы просто ради удовольствия. Но потом я напоминаю себе, что ничего другого мне не светит. Лишь удовольствие. У подобных запутанных отношений не может быть будущего.
Во-первых, Франко не знает, ни кто я, ни как выгляжу. И даже если он вдруг захотел меня поцеловать, то совсем не потому, что я ему нравлюсь. Просто ощутил мимолетное желание, вот и все. Вряд ли у него есть ко мне какие-то чувства. Да и откуда им взяться? Во-вторых, он принц, а я… никто. Не принцесса, и явно не из тех, кто мог бы сгодиться в жены королевской особе. Впрочем, если бы ему нужна была жена, он бы не притворялся, что ухаживает за мной.
Которую не может взять в жены.
И ничуть не любит.
К тому же еще несколько дней – и я уйду. Сяду в поезд, который отвезет меня к свободе и к жизни без привязанностей. Так почему из головы не выходит тот миг рядом с Франко?
Я трясу головой. Глупая, глупая девчонка. Именно этого я всегда избегала! Я окончательно и бесповоротно поддалась его обаянию. И не важно, что его чары, судя по всему, сильнее, чем я думала. Просто-напросто не стоило вообще к нему приближаться.
Настолько, чтобы разглядеть его веснушки.
И ощутить дыхание на коже.
– Ваше высочество, – зовет меня Клара от балконной двери.
Я поворачиваюсь к ней лицом. Сжав руки, она неловко переминается с ноги на ногу.
С тех пор как я уволила Имоджен, Клара выглядит очень подавленной и неуверенной в себе. А еще тихой, наполняя комнату благодатным молчанием. Первые пару дней после случая с Имоджен я, затаив дыхание, ждала появления мачехи или брата Маруса, чтобы еще раз проверить подозрения сводной сестры. Но никто не пришел, и Клара молчала. Судя по всему, Имоджен не стала рассказывать, что здесь произошло. Клара как-то обронила пару слов, и по всему выходило, что старшая сестра лишилась места, случайно вызвав мое неудовольствие. Конечно же, Имоджен ни за что не призналась бы, что сама виновата. С другой стороны, лучше так, чем голая правда и ползущие по дворцу подозрения.
При этой мысли сердце замирает в груди, но я, не подавая вида, натянуто улыбаюсь сестре.
– В чем дело?
Она снова переминается с ноги на ногу.
– Просто… я хотела спросить, могу ли что-нибудь еще для вас сделать?
Пренебрежительно махнув рукой, я отворачиваюсь к балюстраде.
– Нет, спасибо.
– Да, ваше высочество, – шепчет она, но я не слышу шагов – она явно не торопится уйти.
Я вновь оборачиваюсь, внутри поселяется страх.
– Зачем вы пришли на самом деле?
Не отрывая взгляда от пола, она произносит еле слышно:
– Ну… я знаю, что не должна спрашивать. Если бы Имоджен была здесь, она бы пнула меня за такие слова. Конечно, ей виднее, поэтому не стоит…
– Вашей сестре вовсе не виднее, – мягко говорю я, стараясь не выбиваться из роли уверенной в себе принцессы. – Поэтому она ушла, а вы до сих пор у меня на службе. Просто скажите, что хотели.
Клара делает глубокий вдох.
– Вы можете найти мне мужа? – Она стискивает руки и, бросив на меня взгляд, добавляет: – Ваше высочество.
– Вы хотите, чтобы я нашла вам мужа? – хмурюсь я.
– Я подумала, если… буду хорошо вам служить, вы могли бы в качестве вознаграждения подыскать мне подходящую партию. Я сделаю все, что ни попросите. Просто скажите, что нужно.
Я никогда не видела Клару такой расстроенной и не слышала, чтобы она о чем-то просила или умоляла. Сестра всегда была капризной и заносчивой, вечно хвостом таскалась за Имоджен и выполняла все наказы миссис Коулман.
Отчасти мне хочется расхохотаться ей в лицо, впрочем, не так уж сильно. Повинуясь порыву, я подхожу к Кларе ближе.
– Что случилось, мисс Коулман?
– Боюсь, ваше высочество, я никогда не найду мужа… – бормочет она, ее нижняя губа дрожит.
– У вас есть для этого вся жизнь.
Она качает головой.
– Вовсе нет… Я… хочу открыть вам секрет…
– Слушаю, – как можно равнодушнее бросаю я.
Она роняет взгляд в пол.
– Моя семья бедна. Через несколько недель мы останемся без средств к существованию. Сейчас мы живем здесь лишь благодаря щедрости хорошего человека. Но, боюсь, если он не получит того, на что надеется, то вовсе откажется нам помогать.
Я борюсь с желанием закусить губу. Нетрудно понять, о чем она говорит. Если я не вернусь, чтобы потребовать наследство и выйти замуж за брата Маруса, он не станет выполнять свою часть соглашения. Сестры не получат ни богатых мужей, ни положения при дворе, ни комнат во дворце. Их изгонят из приличного общества и, учитывая нищету, им останется лишь податься в трущобы.
