Центральное место на облюбованном боевом рубеже Игнат отвел ручномупулемету, затем группе автоматчиков и на случай критической обстановкивыделил двух гранатометчиков с утроенным запасом гранат.
Прошло свыше часа, но никаких признаков появления противника необнаруживалось. Мороз донимал Игната, и он чувствовал, как стужа всебольше проникает через валяные сапоги, холодит спину под овчиннымполушубком, охватывает инеем бороду, усы, брови. Игнат время от времениснимал рукавицу и, отвернув ее край, растирал теплым бараньим мехом своистынущие щеки. Он прислушивался к каждому шороху, вглядывался то в один,то в другой конец тракта. И вдруг два горящих желтых фонарика впились вего лицо. «Что за чертовщина! — удивился Игнат и, внимательноприглядевшись, усмехнулся: — Беляк, да какой здоровенный, с ягненка! И какже, подлец, напугал. Если бы не война и не этот обоз, то сейчас бы я тебяуложил, и ужин был бы, как у тещи в гостях!» Заяц сидел на задних лапах,высоко подняв голову и к чему-то вроде прислушиваясь. «Неужто почувствовалнас или что-то заслышал неладное?» — подумал Игнат.
Скоро в той стороне, откуда ожидался противник, раздались гулкиеавтоматные очереди.
— Что бы это значило? — спросил кто-то из партизан.
— Может, кто-то опередил нас и завязал бой?
— Не может быть, — возразил Игнат. — Огонь-то не наш, не атакующий,да и стрельба только с одной стороны, а не перестрелка...
Партизаны примолкли.
— По-моему, это всего-навсего подстраховочная стрельба, — продолжалИгнат. — Фашисты часто так делают. Едут и палят из автоматов по всемкустам, им везде мерещатся партизаны.
Рассуждения Игната были резонны. Все приняли дополнительные мерыпредосторожности: каждый вырыл себе в сугробе окоп с таким расчетом, чтобысо стороны тракта его загораживал толстый ствол сосны.
Скоро стрельба прекратилась, и вдали на дороге показались темныедвижущиеся пятна. Потом стал доноситься скрип саней и фырканье лошадей. Натрех головных подводах сидело по пять солдат, на остальных — по два, поодному.
Несмотря на сильный мороз, немцы были одеты в свои обычные шинели,кожаные сапоги, тонкие суконные подшлемники. Такая одежда, по-видимому, неочень их грела. Многие солдаты то и дело соскакивали с саней, жались клошадям, толкали друг друга плечами.
Игнат насчитал более ста возков, замыкали обоз подводы с солдатами.Они курили, громко разговаривали, смеялись.
«Вот он какой орешек-то, вроде и не такой уж крепкий, без пулеметов,пушек, но габариты не совсем подходящие», — раздумывал Игнат. Ввоображении своем он рисовал наиболее выгодное для удара расположениеотряда, а между тем последние немецкие возки уже скрылись из вида.
Игнат, чувствуя, как его все крепче пробирает мороз, достал былокисет, но застывший лес вздрогнул, огласившись стуком пулеметно-ружейнойстрельбы. Вместе с треском автоматов слышались и резкие хлопки разрывовгранат.
— Ну вот, это наши, чувствуется партизанский напор, — взволнованнопроизнес Игнат и стал вслушиваться в звуки боя, стараясь по характеруперестрелки определить его ход.
Однако ожесточенная перестрелка продолжалась не более десяти минут.Пальба стихла столь же внезапно, как и началась. И со стороны бояпоказались мелькающие в лунном свете черные точки. Число их на дорогебыстро увеличивалось. Игнат негромко подал команду приготовиться к бою ивзял на изготовку свой автомат.
Фашисты бежали, стуча сапогами по обледенелому тракту. Они обгонялидруг друга, бросали на ходу свои ранцы, подсумки, какие-то цилиндрическиежелезные коробки, пристегнутые к поясным ремням.
— Хихикали, морды, щелкали при казнях аппаратами, — бормотал про себяИгнат, затем, выждав, когда бегущие фашисты поравнялись с расположениемего группы, скомандовал: — Огонь!
Дружно ударили автоматы, бухнул винтовочный залп, на дороге сгрохотом взметнулись косые огни гранатных разрывов. Фашисты заметались впанике, не зная, куда бежать и как спасаться...
Через час, как было приказано, группа поднялась из засады. Никакихпризнаков подхода противника на помощь теперь уже разгромленному обозу небыло видно. Главные силы партизан, по расчетам Игната, уже успели уйти. Отмороза трещали деревья, гуляла по тракту поземка.
