– Он здесь ни при чем, Марил. Я сама все решила, – Саяра улыбнулась. – Давным-давно я увидела в его глазах причину не раскрывать в себе костер и пожар. Саргон – один из сильнейших существ в Виаруме. Я даже не могу назвать его человеком. Он, безусловно, защитит и меня, и ребенка. Однако, несмотря на это, все же сохранение мира – наша первостепенная задача.
– Я бы ни за что не согласилась на такой подвиг, Саяра, – Марил улыбнулась. – Сколько ты уже беременна?
– Не знаю. Кажется, больше тысячи лун, – Саяра усмехнулась. – Не надо меня утешать. Я партнер самого Короля Сорокатысячи Ног. Беременность солнцеподобных – редкое явление в Виаруме. Леа недавно приезжала проведать меня. Сказала, все идет по классике: долго и не так напряженно, как беременность у людей. Но этот ребенок забрал все мои силы… Заметила, как стало больше растительности и воды на втором материке?
– Да, – подтвердила Марил.
– Я не пользовалась пламенем последние пятьдесят лун. Я пытаюсь отдать этому ребенку всю свою силу. После того, как он появится на свет, я не смогу пользоваться искрой следующие сто лун. Такова цена. И как я говорила ранее, только Саргон мог дать мне такие гарантии безопасности. Но как же мне не хочется даровать ребенка миру, который стоит на пороге войны.
– Да ладно тебе, Саяра! – Марил улыбнулась и помахала рукой. – Саргон любит накручивать. Смотри, он все время повторяет заученные фразы. Я думаю, это старческое. Он выглядит молодо, но мы-то знаем почему, да? – Марил перестала притворяться жизнерадостной и вернулась к своему настоящему образу серьезной леди. – Он так уверен, что скоро появится новый архитектор.
– Марил, ты же помнишь, в чем его способность? Саргон знает почти все, кроме некоторых моментов. Так что, если он сказал, что архитектор скоро появится, – значит, так и будет. Ты должна попытаться отследить его, – Саяра улыбнулась. – Поверь, этого человека найти будет просто. Увидишь, рухнул дом – значит, это он. Интересно… Пламя переродится в том же виде? А любовь?
– О, понятия не имею… – Марил покачала головой. – Ты стала такой ранимой из-за предстоящих родов, Саяра, что я тебя не узнаю. – Она закусила губу.
– Нет. Просто после обретения пожара я забыла все человеческие чувства. А когда вернулась в начальную точку, вспомнила. Они обещали вновь найти друг друга и попытаться еще раз. Саргон ни разу не говорил мне, удастся им или нет. Я думала, что за столько лун научилась его понимать. Но нет. Надеюсь, архитектор и Океан наконец-то будут вместе, и в Виаруме настанет настоящий мир.
– Вы уже выбрали имя? А то вы говорите – ребенок, я даже не знаю, девочка это или мальчик, – нахмурилась Марил.
– Да. Саргон сказал, что это будет девочка, – она вновь легла на пьедестал. – Большего он увидеть не смог. Мы назовем ее в честь моей мамы. Она не стала солнцеподобным, так как покинула деревню Чистых лилий. И умерла на Великой Войне, – Саяра посмотрела на Марил. – А я даже не плакала. Уже к тому времени имела пожар. Она вырастила меня в бедности, одна. А мне было плевать.
– Ты поэтому…
– Да. Я видела, как Саргон кинулся сражаться с силой слезы второго материка за мою жизнь, и уже не могла предать его чувства. Люди недооценивают силу чувств. Они разбрасываются словами, поступками и эмоциями. Я та, что потеряла их и вернула. Даже могущество солнцеподобных не стоит этого. Я люблю Саргона, хоть и нечасто говорю ему об этом…
Саяра лежала на специальном ритуальном пьедестале из черного мрамора. Она собиралась стать мамой. Уже очень давно собиралась. Даже под лучами солнца второго материка и силы его слезы она проносила ребенка под сердцем больше тысячи лун. Такова судьба каждого солнцеподобного, и она не жалела ни секунды. Проблема заключалась в том, что Саргон был человеком, проклятым самим материком Вечных Пустынь, и жизнь ребенка находилась под угрозой. Леа оценила возможности мертворождения как один к двум. Поэтому они и пригласили Марил, сильнейшего человека со способностью наложить знаки. Сама заклинательница переживала, что не справится. Саргон хотел не только уберечь дочь от гибели, но и наделить уникальными способностями. Он боялся появления архитектора. Третья попытка закрыть седьмой материк навсегда должна оказаться удачной. Поэтому Саяра рожала ночью, на специальном пьедестале в Центральном оазисе.
– Как она?! Как Она?! – с прыжка появился Саргон.
Весь в крови, копоти и с раной в боку. Саяра и Марил открыли рты от удивления, не зная, что сказать. В последний раз Саргон был ранен еще на Великой Войне, когда из-за постоянных романтических шуток Саяра чуть подпалила ему волосы.
