Руки Марил затряслись. Она и в кошмарном сне не могла представить подобное стечение обстоятельств. Синариаль – дочь солнцеподобной и Короля Сорокатысячи Ног – могла родиться мертвой. Но был запасной план в виде знака жизни и Центрального оазиса, сосредоточения огромной силы. Предательство со стороны насекомых и людей всего одной крупицей сдвинуло равновесие в их пользу, заставляя Саяру ценой жизни защищать знаки Марил. Без них, потратив силы, она уже не смогла бы возродить пламя в теле Синариаль сама. Они думали, что готовы ко всему, но все оказалось намного хуже. Сейчас предстояло выбрать, куда направить жизнь оазиса Марил: на Синариаль или на Саяру.
Роды продолжались всего полчаса. Леа предупреждала, что рождение солнцеподобного отличалось от рождения человека. Долгое ожидание и стремительное появление. Их расе требовался свет для жизни. Марил не могла промолвить и слова, глядя на Саяру: она выглядела так, будто никогда и не была беременна. Ее татуировки начали исчезать.
– Саяра, я понимаю, что, наверное, скажу глупость. Но давай я потрачу силу на… тебя? Прошу. Ты еще сможешь родить и защитить мир, – Марил говорила сумбурно. – Прошу тебя, прислушайся к разуму.
– Я слушала разум всю Великую Войну и отвергла его, – прошептала Саяра. – Поэтому я прошу тебя: спаси мою дочь. Она важна, – слова солнцеподобной прерывались. – Она важна не только для мира… А для меня. Мой народ… Он заперт. Его, считай, и нет. Я последняя свободная солнцеподобная и хочу дать ей жизнь… Силу, которая не будет связана с потерей сердца. Марил,
– Но… – прошептала заклинательница.
– Марил, пожалуйста, – улыбнувшись, вновь попросила Саяра.
– Саргон убьет меня…
– Даже ему не под силу обратить все вспять. Начинай. Я чувствую, что слабею, – Саяра говорила тихо. – Я хочу услышать, как она кричит. Я хочу подержать ее на руках.
–
Знаки со всех столбов потекли прямо в Центральный оазис. Через несколько мгновений он полностью окрасился в алый цвет. Татуировки Марил начали исчезать, пока не осталась ее обычная точка. Она закричала еще сильнее и ударила по воде оазиса рукой. Собственная кровь окрасила ее руки по локоть. С нечеловеческим неистовством она доставала со дна сердце Ора-Ли-Ра.
План Саргона и Саяры был прост. С помощью знака жизни они собирались дать Синариаль бесконечный запас пламени из оазиса и, при необходимости, защитить от смерти в первую ночь. Но Марил решила по-другому. Они хотели наделить дочь немыслимой силой, заклинательница же собралась уподобить ее богу. Саяра сказала, что ее сердце остановилось. Значит, она подарит ей сердце Бога – Ора-Ли-Ра. Живое, оно билось в ее правой руке. Кровавый оазис вспыхнул от символов мертвого языка. Знаки поползли по телу Марил. Она сжала сердце, и оно рассыпалось на пыльцу, которая окутала Синариаль в ее руках.
Раздался крик.
– Марил…
– Прости меня, пожалуйста, Саяра. Я оказалась не в силах защитить тебя и ребенка. Я никчемная. Слишком много хвастаюсь. Прости. Прости меня, пожалуйста, – она дала Саяре ребенка и начала утирать слезы. – Саргон может развеять меня в ничто за провал. Я все пойму.
– Марил… Ты только что достала сердце бога Ора-Ли-Ра, которое лежало в слезах Богини пламени, и отдала моему мертвому ребенку. Мы, солнцеподобные, созданы уничтожать и разрушать. А то, что сделала ты… за гранью фантазий, – Саяра сильнее прижала к себе дочь. Та кричала. – Боги, Марил, посмотри, какая она красивая.
– Самая красивая во всем Виаруме, – сказала Марил и упала на колени, содрогаясь в рыданиях.
– Ничего-ничего, не стоит плакать, дорогая, – прошептала Саяра и сильнее прижала дочь. – Поверь, этот мир жесток, и ты еще успеешь наплакаться. Но твоя тетя Марил дала силу, чтобы противостоять монстрам. Хотя эти самые монстры потом становятся любовью всей твоей жизни… – она улыбнулась. – Я желаю тебе найти искреннюю любовь. Которая даст тебе океан счастья. Все остальное ты обретешь во время жизни… Но любовь… Она важна, как воздух, – она выдохнула. – Марил… Возьми Синариаль. Я, кажется…
– Саяра, – заклинательница встала на ноги. – Прости меня.
– Позаботься о ней! Забери ее отсюда. Ни в коем случае не позволяй ей расти в этой пустыне. Дай ей семью. Чтобы она никогда не чувствовала себя чужой. Никогда. Позаботься о ее силе. Сердце бога не подходит человеку, и однажды ему станет тесно в ее теле.
– Я наложу на ее силу знак и заберу девочку с собой на первый материк, – прохрипела рыдающая Марил. – Саяра!
– Не плачь. Можешь выполнить мою последнюю просьбу? – уже совсем безжизненным голосом спросила Саяра.
– Коне…
– Скажи Саргону, что я всегда его любила. И буду любить даже после своей смерти.
