Кровная судьба - это правда. Нам было суждено встретиться, даже если для этого потребовались десятилетия одиночества или века страданий. Нам было суждено оказаться именно здесь.
— Вампирша, — шепчет Ашен, все еще твердый внутри меня, продолжая медленные, нежные движения. — Посмотри на меня.
Я открываю глаза, даже не осознавая, что закрыла их. Багровый огонь пылает в его зрачках. Но он другой. Огонь выглядит как жидкость, а не пламя. Его взгляд перебегает между моими глазами, пока он нависает надо мной. Выражение на его лице - то, чего я никогда раньше не видела. Это изумление. Благоговение.
— Что ты видишь? — спрашиваю я, касаясь его щеки ладонью.
— Пепел, мерцающий в красном свете твоих глаз, — он наклоняется и целует мою скулу, затем другую. — Так прекрасно.
Я ничего не говорю о перемене в нем, просто провожу пальцами по его лицу, вдоль челюсти, вниз по яремной вене, затем по ключице. Мои пальцы скользят по грудине под татуировками и мышцами, пока не достигают свежего шрама над его сердцем.
— Теперь у тебя не только отметки твоего дома. Теперь есть и мои, — говорю я, стирая засохшую кровь с раны. Брови сдвигаются, когда под пальцем открывается шрам.
— Что? — спрашивает Ашен, наклоняясь.
— Я... никогда не видела такой метки связи.
Я стираю еще кровь. Под ней проявляется татуировка золотого и черного цвета. Это вертикальная линия, сужающаяся к низу. По обе стороны от нее расходятся изображения двух львиных голов, смотрящих в противоположные стороны.
— Булава Нергала. Символ мира и войны. Жизни... и смерти, — шепчу я, проводя пальцем по мордам львов.
Ашен хмурится, встречает мой взгляд, затем смотрит на мою грудь. Он облизывает палец и стирает им нашу смешанную кровь с отметины на моей коже. Как и у него, она темно-золотого цвета, но с оттенком лазурита. Это тоже жезл, но наверху - синий полумесяц, охватывающий восьмиконечную золотую звезду.
— Скипетр Эрешкигаль. Сила повелевать светом и тьмой, — говорит Ашен. Он поднимает глаза и кладет руку на мое сердце. Я чувствую его в каждом ударе под его ладонью. — Что это значит?
— Не знаю. Наверное, то, о чем стоит волноваться, учитывая нашу историю, — говорю я, глядя ему в глаза, переворачиваю его на спину и прижимаю ладони к его груди. — Но сегодня ты вытрахаешь эти мысли у меня из головы.
Ашен отвечает зловещей ухмылкой. Я подношу руку к губам и впиваюсь в уже почти зажившие следы на запястье.
— Ты же знаешь, я ни в чем не могу отказать тебе, моя вампирша.
ГЛАВА 33
Я протираю полотенцем зеркало в ванной и долго смотрю на себя в приглушенном свете штормового рассвета. Меня снова оставили без гребаного фена, а за пределами нашей комнаты замок будет холодным как ад из-за снежной бури, назревающей снаружи.
Наклоняюсь и разглядываю новую татуировку на груди. Надо признать, выглядит она чертовски круто. Золотые и синие детали мерцают, будто подсвечены изнутри. Из нас двоих я точно получила более впечатляющий рисунок, и мне не терпится позлить Ашена этим. Как я уже говорила ему, никогда не видела таких отметин связи, но, честно говоря, сомневаюсь, что вампир и демон из Царства Теней когда-либо создавали связь раньше. Бессмертные враги, сомнительные моральные принципы, взаимное недоверие… в общем, все то, что обычно не способствует долгим отношениям. Видимо, Ашен и я этот принцип пропустили. Слава богу.
Я знаю, что в наших странных отметинах, наверное, кроется нечто большее, чем просто необычный союз. И да, понимаю, что упрощаю ради своего же спокойствия. Но, серьезно. В последнее время у меня был чертовски паршивый период. Это были американские горки, и, за исключением перерыва с Эриксом в парке аттракционов, совсем не веселые. Разве вы не стали бы просто плыть по течению? Что я вообще могу изменить в судьбе или предназначении, если эти высшие силы уже се начали? Я всего лишь существо. Могу просто держаться и посмотреть, куда это меня приведет.
Неудивительно, что мой подход
Выхожу из ванной с полотенцем на голове и вижу Ашена, сидящего посреди кровати в окружении пыльных кожаных книг и пахнущих стариной свитков.
— Вижу, ты нашел библиотеку, — говорю я, когда Ашен поднимает взгляд от книги, лежащей у него на коленях. Его глаза скользят к отметине на моей груди, слегка сужаются, а затем снова встречаются с моими.
— Да... У Валентины впечатляющая коллекция, — его голос звучит отстраненно, пока он переводит взгляд обратно на страницы.
Я достаю из шкафа серый свитер и джинсы.
— Ну, конечно. Она же нечасто выбирается наружу. Нужно же как-то развлекаться, помимо своих человеческих игрушек, — надеваю одежду и возвращаюсь к кровати, беру том о шумерской мифологии. Это не человеческий текст с попытками интерпретировать древние цивилизации, а наша собственная хроника, записанная бессмертными, которые там действительно были. — Нашел что-нибудь?
Ашен глубоко вздыхает.
— Ничего, чего мы уже не знали бы о значении символов. Нет никаких записей о том, что они появлялись на других бессмертных или что это могло бы означать.
