Сердце сумрака полностью

– Ночь имеет свойство удивлять, – пробормотал старик. – Безусловно, у вас есть все основания бояться тех, кто с избытком владеет Тьмой. Я повидал многих, кто поддался ее соблазну, был свидетелем того, как благородные души разлагались под ее властью. Но вместе с тем мне довелось видеть и то, как в упорной борьбе преодолевалось ее притяжение. Я очень сожалею о вашей второй сестре, лорд Фокс. Леди Тия тоже скорбит.

– Я не могу ее простить. – Лорд Фокс оставался непреклонен.

– Но вы по-прежнему любите ее?

Фамильяр отвел взгляд – уже этого ответа было достаточно.

– Почему вы помогаете ей? Она же провалила ваше испытание.

Мужчина улыбнулся почти с жалостью и сочувствием.

– Потому что это не так, генерал Пехлеви. Она его прошла.

Я проспала двенадцать часов подряд и проснулась только от наполнившего комнату аромата горячего супа, который принес Лик. Я боялась, что снова очнусь в той страшной пещере или что те странные видения каким-то образом просочатся в мои кошмары. Но когда я открыла глаза, мою руку накрыла большая ладонь Калена и сжала мои пальцы.

– Значит, все было по-настоящему? – тихо спросил Лик, наблюдавший за тем, как я ем. – Ты упоминала горящий Кион. Вряд ли что-то другое в этой горе могло обжечь тебе руку. Если только факелы?

Рана под повязкой, обернутая травами и смазанная лекарствами, горела от боли.

– Не знаю. Лучше спроси у Агнарра. Но теперь я понимаю, почему столько людей не смогло пройти испытание горой. Жаль, что я оказалась в их числе.

Лик насупился.

– Я бы предпочел высказать ему все, что думаю по этому поводу. Зачем вообще подвергать людей таким травмам?

– Потому что они хотят быть уверены. – Из Горы Чужаков я выбралась далеко не с одной обожженной рукой. – Горвеканцам известны компоненты сердца сумрака, но сами они не могут им завладеть. Оказавшееся в руках не той Темной аши заклинание способно погубить мир, а не сделать его лучше. Им нужен тот, кто готов ради него пожертвовать всеми своими стремлениями. Я не смогла.

– Еще бы ты не отказалась! Кион горит, тебе говорят, что ты умрешь – чего они ожидали?

Я молчала.

– Агнарр хотел, когда Тия будет в состоянии, еще раз с нами встретиться, – сказал Халад.

– Я буду готова, как только поменяю повязку, – ответила я, поднимая руку. – А то она уже начинает вонять.

– Я позабочусь о ней.

– Кален, ты не мог бы ненадолго составить Халаду компанию? – попросил Лик. – Мне нужно кое-что обсудить с Тией.

Кален взглянул на меня, я кивнула.

– Мы скоро вернемся, – пообещал он.

– Я не доверяю этому типу, Агнарру, – запальчиво начал Лик, как только молодые люди ушли. – Мне плевать, что он считает тебя неподходящей Темной ашей, хотя ты несомненно та самая. У нас нет в запасе еще двадцати лет, когда появится та, которая будет отвечать его требованиям. Потому что дрихтианцы и Безликие орудуют в Ядоше именно сейчас. Он с остальными горвеканцами может позволить себе спокойно отсиживаться в своем захолустье, но король Канс – нет!

Я следила за бушующим в стеклянном кулоне Лика калейдоскопом цветов, которые причудливыми узорами сменяли друг друга: серебристый, красный, синий, желтый. Но он злился по иным причинам. Не из-за того ли, что Агнарр назвал его леди Лик?

Я и не подозревала, что задала этот вопрос вслух, пока Лик не замер, а с его лица не слетело сердитое выражение. Я поспешно продолжила:

– Ты же ведь хочешь, чтобы тебя так называли? Признаться, довольно странно слышать, когда другие зовут тебя лордом или сэром.

На лице Лика вновь отразилась обида.

– Просто «леди» делает меня беззащитным, пробуждает другие мысли. Но неужели будет странным попросить, чтобы меня так называли?

– А ты этого хотел бы?

Несколько секунд он обдумывал мои слова, а потом выпрямил спину.

– Быть девочкой или мальчиком, Искателем смерти или ашей – весь вопрос не в том, кем ты родился, а кто ты есть. Ты не знаешь, кем ты рождена, как не знаю и я, но мой дар оставаться верным тому, кто я есть на самом деле, – причина, почему я стал ашей, а не Искателем смерти. И причина, почему ты – аша, а не Безликая.