– Ваше величество, – произнесла госпожа Пармина, согласно древнему как само королевство обряду. Ее голос звучал чисто, точно колокольный звон, глаза оставались ясными, аристократический нос поднят вверх, только засохшие на лице дорожки потекшей краски предательски выдавали ее истинное состояние. – Пусть земли квартала Ив приветствуют свою почтеннейшую дочь, которая верой и правдой на протяжении двадцати шести лет служила Дому Валерианы. Теперь она спит глубоким сном, и с этой потерей нас стало меньше.
– Кион приветствует леди Микаэлу из Пустошей, – протяжно ответила ей императрица, – и мы чтим ее превыше всех.
«Я не хотела, чтобы так произошло».
Я вздрогнул, однако неожиданно раздавшийся голос меня быстро успокоил, заполнив собой пространство в моей голове, где ему было не место.
«Я надолго не задержусь, Бард. Я всего лишь хотела… Всего лишь хотела увидеть…» – Ее голос умолк и с тоской потянулся к повозке, где покоилось тело ее наставницы.
– Где ты? – спросил я вслух. – И где твой дэв?
«Они уже подговорили тебя обмануть меня? Ты теперь их шпион, который только и ждет, что я выйду с ним на связь, чтобы вынудить меня раскрыться? Так трудно сохранять уверенность и осторожность, когда против тебя плетется столько интриг».
– Чего ты хочешь?
«Я хочу посмотреть. Самую малость. Я стольким ей обязана. Мне очень жаль, что я не могу ее воскресить. Мне очень жаль, что я не могу воскресить Полер. Но от жалости не умирают, только другие продолжают умирать вместо меня».
Какое-то время мы, я и она, молча следили за шествовавшей мимо процессией, пока леди Микаэлу не поглотили объятия квартала Ив.
– Они найдут тебя, – прошептал я.
«Этого я и жду, Бард. Фоксу известно, куда я направляюсь».
– Но почему ты бросила меня, предоставив самому себе, вместо того чтобы попытаться подобным способом установить со мной связь?
«Как ты уже видел в Даанорисе, мои силы на исходе. Сейчас Тьма высасывает из меня энергии гораздо больше, чем раньше, а мне необходимо продержаться еще какое-то время. Расставить новые ловушки, подкинуть новые приманки – все это требует моего пристального внимания».
– Письма, что ты мне оставила – они не закончены.
«Неужели?»
– В них нет концовки. Ты обещала мне окончание истории. Но нескольких страниц не хватает.
«Разве обещала? – В ее голосе не было ни удивления, ни потрясения. Только удовлетворение. И горячность. – Я предоставила тебе свою историю, Бард. И не стану нести ответственность за то, что ты умудрился за это время потерять».
С этими словами она исчезла, выудив из меня ответов больше, чем я получил от нее.
<p>13</p>– Говори.
У ядошанцев, в отличие от жителей Киона, даже не возникало сомнений по поводу того, как следует «допрашивать» своих заключенных, тем более если этих самых заключенных ловили с поличным. Сейчас состояние дрихтианца, которого Кален опутал максимально крепкими путами защитных рун, было несколько хуже того, когда я впервые его обнаружила. Поначалу первый министр Стефан пребывал в замешательстве, но, как только мы все ему объяснили, сразу разобрался в ситуации – особенно после того, как мужчина пришел в себя и принялся осыпать нас дрихтианскими ругательствами.
