Сердце сумрака полностью

Сначала все три ядошанца с недоверием смотрели на ашу, а потом Нокс и Эйдан, запрокинув головы, разразились смехом. У Бальфура, напротив, был потрясенный вид.

– Просто наш бедняга Балли сражен вами наповал! – между сдавленных смешков пояснил Эйдан, позабывший о своей собственной трагедии. – Он уже весь извелся, замучил Бессерли вопросами о том, что же нужно сделать, чтобы стать вашим покровителем, и испереживался, как ему это осуществить, не обидев при этом вас! Леди Лик, мы объехали все королевства. И там наверняка встречаются настоящие подлецы, но мы не столь узколобы, как некоторые из наших соратников. Так что никаких обид – ну, за исключением лишь разбитого сердца нашего бедного Бальфура.

– После получения звания аши должно пройти некоторое время, прежде чем Лик, даже при всем своем желании, сможет принимать подобные предложения, – спокойно объяснила я, – к тому же он еще не закончил свое обучение.

– А… а из-за того, что он не девочка, расценки не будут другими? – почти угрюмо спросил Бальфур, и его приятели зашлись от хохота.

Сам же упомянутый аша стоял весь пунцовый, широко раскрыв рот, и смотрел на сокрушающегося ядошанца. На лице Халада читался ужас. Он глядел на Бальфура – какое приятное зрелище – почти теми же глазами, что и Лик на Халада, когда в Истере лорд Сиран взял того за руку.

– Ох уж эти ядошанцы, – качая головой, проговорил Кален.

Предварительные доклады подтвердили слова лорда Эйдана: войска Канса направляются к Стене Митры, но прибудут туда через три дня. Ядошанская армия, которой не терпелось вступить в бой, не дожидаясь одалийцев, уже выдвинулась им навстречу. Кален настоял, и я согласилась провести еще одну ночь в Тхане вместо того, чтобы тут же сорваться с места.

– С ази или без, но встречаться в одиночку с дрихтианской армией и скрывающимися в их рядах Безликими – сущее самоубийство, – напомнил он мне. – Мы окажемся на месте задолго до прибытия войск Стефана, даже если останемся здесь еще на две ночи. Поэтому давай не будем ввязываться в возможную битву раньше того, как накопим силы.

После ужина и очередного применения руны Погружения, дабы убедиться, что среди нас больше не осталось предателей, я быстро уснула, но уже около полуночи проснулась, вся дрожа. В этот раз не было никаких видений или кошмаров – они не повторялись с самого отъезда из Одалии.

Сейчас все было иначе. Я испытывала необъяснимый страх и волнение и не могла избавиться от ощущения, что должно случиться что-то плохое… и я буду не в силах это предотвратить.

Я тихонько, чтобы не разбудить Калена, выбралась из кровати и застыла возле окна, глядя на луну. Затем медленно потянулась мыслями к ази и ощутила своим сознанием его нежное прикосновение. Он бесцельно парил над землей, наслаждаясь потоками воздуха, омывающими его крылья и три головы свежей прохладой.

«Вот она истинная свобода, – с завистью подумала я. – Вокруг, насколько хватает глаз, ничего, кроме бескрайнего неба».

Я немного отступила назад. А потом, невзирая на данное обещание больше никогда не выходить на связь с Фоксом – из страха, что его обвинят в пособничестве мне, – я мысленно пересекла пролегшие между нами километры. Разделяющая нас дверь, которую я с такой тщательностью установила в своем сознании и на которую старательно повесила замки, с легкостью разрушилась от одного моего касания.

Я скучала по Фоксу. А еще по Микаэле, Альти, Инессе и Шади – даже по Зое с Парминой, – но именно отсутствие брата мне было больнее всего переносить. Он был тем голосом, что дарил мне утешение и сопровождал меня на протяжении долгих лет обучения, и мы никогда не разлучались с ним на столь долгий срок. Пусть я сама выбрала это изгнание, но одно дело просто знать, что мне пришлось сделать, и совсем другое вспоминать то, чего не хватало. «Я просто удостоверюсь, что с ним все в порядке», – убедила я себя и сама же поверила в свой обман.

Фокса больше не держали в темнице – захлестнувшее меня от этой новости облегчение не знало границ. Он находился в королевских покоях: стоял у открытого окна и смотрел на город, пока принцесса Инесса спала. Приятно знать, что ему удалось вернуть расположение императрицы Аликс. Сейчас в его голове блуждали хмурые мысли, настроение было безрадостным.

«Уйди, – сказала я себе. – Ты должна уйти». Но я не ушла.

Послышался легкий шорох, темноту нарушил сонный голос Инессы.

– Возвращайся в постель, Фокс. Мне холодно.

Фокс отвернулся от окна.

– Канс покинул Одалию, – тихо сказал он ей.

– Я же была там, когда матушка сообщила нам эти известия, помнишь, любимый? Незадолго до того, как ты спас нас от обреченных служанок.

«Обреченных служанок?» В моей голове возникли непрошеные видения, когда Фокс погрузился в воспоминания. Ужасные обратившиеся женщины с паучьими лапками и рогами охотились за Инессой и императрицей, а мой брат сражался с ними.

– Если Тия об этом узнает, то отправится за ним.