До слуха донесся тихий всхлип, а затем она, уже не скрываясь, разрыдалась, затапливая рубашку слезами. И от ее тихих криков становилось так больно, что хотелось забрать ее скорбь себе. Пусть лучше я проживу все это, не она. Пусть меня съедают отчаяние и потери, а не ее.
Но, увы, этого нельзя сделать, поэтому я стоял рядом, аккуратно прижимая ее к себе и больше не давая никаких обещаний. Я не смог даже оградить ее от этого. Луиза снова оказалась на грани. И мне было за что себя ненавидеть, но я почему-то чувствовал свободу и облегчение. Облегчение от того, что она, та, кто для меня важнее всего, осталась жива. Вот чья жизнь по-настоящему имела для меня ценность.
– На ее месте мог оказаться ты, – прошептала девушка, все еще роняя слезы. Я замер, пытаясь понять, не послышались ли мне эти слова. – Я боюсь тебя потерять, Аарон. Так сильно боюсь, что душу разрывает от страха, от воспоминаний. И это неправильно, но я все думаю, что было бы, если бы там стоял ты, а не Мария…
– Я уже там был, – ответил я, поддев пальцами подбородок девушки. – Был на ее месте, и ты меня спасла. – Луиза, раскрыв глаза, бегала взглядом по моему лицу, пытаясь прочесть эмоции или поверить словам. Так сильно хотелось, чтобы она все еще мне верила.
– Пожалуйста, не исчезай, ладно? – тихо попросила она, а я знал, что больше Луиза никогда такого не скажет. Это единственный миг, когда Луиза Перес позволила себе слабость, когда снизошла до такой просьбы.
– Ты все еще веришь мне?
– Ураган ведь обходит меня стороной? – ответила вопросом на вопрос Луиза. Я лишь кивнул. И хаос, и убийцы, и родственники, которые порой хуже врагов, и даже я сам. Луиза в самом центре урагана, но, иронично, сердце тайфуна – самое спокойное место из всех.
– Мне нужно заняться этим делом, он в допросной. – Я осторожно коснулся губами макушки девушки.
– Я пойду с тобой, – тут же отозвалась она, отстраняясь и спрыгивая со стола.
– Не хочешь рассказать брату, что случилось? – Кажется, вопрос попал в больное место, потому что Луиза легко вздрогнула, замерла, будто я ударил ее своими словами. Но, по правде говоря, разбираться с Матиасом под присмотром Хорхе безопаснее, чем наблюдать за серийным убийцей. А именно им он и был: два убийства пятнадцать лет назад, и это те, о которых доподлинно известно, убийство рабочего в парке, Фелипе Переса, Марии, покушение на Луизу, причем дважды, подстрекательство и черт знает что еще. Я был готов придушить его голыми руками.
– Я уже позвонил главе семьи Перес, – сказал Хорхе, входя в кабинет. Луиза кивнула, опустив плечи.
– Я не готова видеть брата, спасибо, – первая часть явно предназначалась мне, вторая – Хорхе.
– Что-то еще?
– Наш заложник сознался, когда узнал, что Дэни задержан. Выложил все. – Хорхе удивленно вскинул брови, вопросительно скосив взгляд на Луизу. Я кивнул, прося продолжать. Пусть лучше она узнает все здесь, чем опять полезет в самую гущу событий, рискуя собой. – Сказал, что познакомился с Дэни пятнадцать лет назад в какой-то секте, обещающей чуть ли не рай на земле, – парень скривился, – промывка мозгов та еще. Вот у Дэни и потекла крыша, а рождение младшего сына и вовсе ее снесло. В день похищения Луизы его телефон засекла вышка около порта, в театре он тоже был. Отпечатки мы не нашли нигде, но всего найденного будет более чем достаточно. Тем более для нас, – многозначительно выдал Хорхе, и «для нас» не требовало объяснений. «Мы» не полиция, не суд. У нас свои законы, счеты с врагами и обидчиками.
Признаться честно, то, что за всем стоял Дэни – мой напарник, отец троих детей и дедушка двух прекрасных внуков, – все еще вводило в ступор. Последние месяцы казались безумными, словно поезд сошел с рельсов и теперь катился по инерции, не имея возможности затормозить. И понятно, что нормальность никогда не постучится ни в мою жизнь, ни в жизнь Луизы, но даже это не вписывалось в привычную нам картинку мира.
Убийцей Арии Перес, Розы Гонсалес, Фелипе Переса все это время был не глава конкурирующей семьи, а, мать его, мой напарник, детектив полиции.
Таким ли злом мы были? Такую ли тьму несли, как рисовали другие? Что, если мы пытались выживать так, как умели? Смешно, но я уверен, что никто из нас троих, сейчас находившихся в кабинете, не смог бы жить иначе. Может быть, поэтому Луиза ни разу по-настоящему не попыталась сбежать от своей семьи. Может быть, поэтому я вернулся, заняв место отца.
Я выдохнул, сняв пиджак со спинки кресла, а затем направился прямо по коридору, зная, что и Луиза, и Хорхе пойдут следом. Настало время получить ответы.
В допросной было прохладно, темно и даже мрачно, будто стены впитали признания, страхи, тень убийств и призраков, висящих над каждым, кто здесь когда-либо находился.
Никогда не любил это место. Как и допросы.
Дэни сидел за столом, устремив взгляд в одну точку. Что толкнуло семейного человека, полицейского на такую бесчестность? На убийство женщин? На похищение молодой девушки, пусть и чужими руками? На нападение?
– Дай мне ручку и лист, – проговорил мужчина, подняв взгляд на меня.
