– Я хочу, чтобы ты обращалась ко мне, если такая потребность будет, Ана. Ты знаешь, что отец никого не оставляет без присмотра даже в глубокой старости. А Генри очень многое сделал для нашей семьи, честь не позволит оставить тебя и ребенка без помощи.
– Ух ты, у стальной Луизы Перес все-таки есть сердце? – Из спальни показался высокий парень в белой футболке, из-под которой на обе руки выходили тату, покрывая кожу почти полностью. Я шагнула назад вместе с Аной в объятиях. Она еле ощутимо вздрогнула, а я пожалела, что оставила пистолет в бардачке.
– Мы знакомы? – строго спросила я, Анабель выпуталась из моих рук, утерев нос и щеки рукавом легкого вязаного кардигана.
– У нас не было такой возможности, но о тебе много говорят, – усмехнулся он, сложив руки на груди. – В узких кругах.
– Не морочь мне голову. – Я встряхнула волосами, пытаясь не думать о том, что, возможно, безутешная вдова уже выдала все, что ей известно. Хоть я и была уверена, что говорил Генри мало, знать наверняка все равно не могла. И неизвестный парень в квартире тоже доверия не внушал. Анабель бы не стала сопротивляться ни допросу, ни угрозам в таком состоянии. – Давай по существу.
– Какая грозная. – Парень двинулся вперед, позволяя рассмотреть голубые глаза, зачесанные с гелем темно-русые волосы, спортивные брюки, атлетическую фигуру, которая одним только своим видом внушала страх. Он остановился прямо напротив, оттеснив Анабель в сторону, а затем и вовсе закрыл собой. – Что ж, приятно познакомиться, Лукас Санчес. – Я даже потеряла дар речи и не могла перестать пялиться на него, как идиотка. Как так быстро эта семейка добралась сюда? Неужели новости стали распространяться с такой скоростью?
– Совсем не приятное знакомство, – лениво бросила я, упираясь рукой в мускулистую грудь и отодвигая его от себя подальше.
– Не переживай, она ничего не сказала, и, как я понимаю, вряд ли скажет, – он глянул через плечо на Анабель, – хотя через несколько месяцев у нас появится хороший рычаг давления. – Парень легко рассмеялся, обнажив белые зубы, когда Ана выпучила глаза и отошла назад, в защитном жесте сложив руки на груди.
– Какой из тебя будущий глава, если ты угрожаешь детям? – хмыкнула я, устремив издевательский взгляд снизу вверх. – Дети – святое даже у таких людей, как мы.
– Мне приятно, что ты считаешь нас одинаковыми, – проговорил Лукас, слегка склонившись ко мне. Я благоразумно отодвинулась, испытывая сильное желание рассмеяться ему в лицо. И я не стала себе в этом отказывать.
– Иди к черту.
Он ожидаемо ухмыльнулся, вызывая этим действием только дикое отвращение. И если до этого момента меня до безумия раздражал только один человек – Тайфун, то теперь к этой команде добавился Лукас Санчес. Даже не знаю, чью голову я сильнее хотела увидеть на обещанной отцом пике.
– Прибереги это для другого случая, стальная леди.
– Если еще раз твоя семья или ты сам перейдете черту, отцу это не понравится, и если у вас есть мозги, то вы не станете ссориться с нами, – прошипела я, импульсивно шагнув вперед, что стало ошибкой, потому что его пальцы мгновенно сомкнулись на моих щеках.
– Не угрожай мне, Луиза Перес.
– Какой грозный, – вопреки заклокотавшему внутри страху на губах нарисовалась усмешка. Моя ладонь поползла вниз, остановилась на его ширинке и с силой сжала член. И наверное, удивленное и перекошенное от боли лицо Лукаса Санчеса – одна из лучших картин, что я видела в жизни.
Дверь в квартиру распахнулась, звонко ударившись о стену. Анабель за спиной Лукаса вздрогнула, становясь похожей на белое полотно, будто еще немного – и она свалится в обморок. Я не видела, кто это, но по взгляду Санчеса поняла, что гости ему не понравились.
– Убери от нее руки. – Я вздрогнула, потому что
– А теперь убирайся отсюда, – проговорил Гонсалес, пройдя в квартиру. А я почему-то поймала себя на мысли, что сейчас это единственный человек, в компании которого я чувствовала хотя бы мнимую безопасность. Тайфун придирчиво оглядел меня, затем кивнул каким-то своим выводам.
– Еще увидимся, – бросил Лукас, скрываясь за дверью.
– Ты вообще нормальная? – воскликнул Тайфун, убрав пистолет за пояс брюк. Анабель всхлипнула, привлекая внимание. На секунду наши взгляды с Гонсалесом встретились, а затем я повернулась к девушке, снова заключая ее в объятия.
– Все закончилось, все хорошо. – Ладони успокаивающе гладили по спине, Ана постепенно затихала, переставая цепляться за меня пальцами. – Больше он не придет, если тебе что-то понадобится, что угодно, или кто-то помешает, я вложила в пакет записку со своим номером. Захочешь, можешь выкинуть. – Я аккуратно усадила девушку на диван. Анабель подчинилась и, словно тряпичная кукла, обмякла на мягкой мебели.
– Принесу воды. – Я направилась на кухню.
