Я дождалась, пока Хорхе покинет комнату, затем спешно поднялась, скинула халат, тут же натягивая огромную белую футболку и черные спортивные штаны на завязках. Метнулась к зеркалу, оценивая внешний вид. Вполне приемлемо, и даже через ткань ничего не просвечивало. Почти. Он специально, да? Ладно, и на том спасибо. Лучше, чем халат на голое тело.
Затем тихо подкралась к двери, прислушиваясь к звукам в коридоре, аккуратно выглянула в пустующий холл. Видимо, все разбрелись после визита доктора. Для меня, пожалуй, это лучшая новость за долгое время.
Я тихо переставляла ноги, быстрым шагом направляясь к комнате, где видела его последний раз, и надеясь не встретить там Марию.
Честно, я даже не знала, зачем шла к нему. Что хотела спросить? Что сказать? Просто посмотреть и уйти? Смешно. Вряд ли он мог сказать что-то важное по делу после произошедшего и после количества обезболивающего в крови, но ноги все равно несли к двери в другом конце коридора.
Пальцы замерли в нескольких миллиметрах от белой поверхности, захотелось развернуться и уйти. Меня ведь просила Мария, уговаривал Матиас – оба хотели, чтобы я не лезла ни в какие дела с ним. Но я делала именно это, поэтому тихо постучала, где-то в глубине души надеясь, что он не отзовется.
– Войдите, – раздалось тихое с той стороны. Слишком тихое. Я приоткрыла дверь, неуверенно заглянула внутрь. Гонсалес лежал в том же положении, что и до этого, только теперь в здоровой руке покоились листы бумаги.
– Ты ненормальный, – вырвалось быстрее, чем я успела подумать. Он отложил папку в сторону, на бледных губах нарисовалась усталая усмешка. – Выглядишь не очень. Точно все в порядке?
– В относительном, но да. – Тайфун легко похлопал по соседней половине кровати: – Не бойся, я не кусаюсь. И на твою добродетель покушаться не буду, состояние не то.
– Тебя знатно накачали, да? – проговорила я, покачав головой, и все же опустилась рядом.
– Знатно, – согласился мужчина, – но я все еще в трезвом уме.
– Здорово, а то я думала, ты ударился головой при падении, иначе с чего бы выдал мне такую футболку.
– Ммм… пусть не смотрят туда, куда не нужно. – Мы синхронно повернули головы друг к другу, тихо рассмеялись, словно прячущиеся от родителей школьники. Может быть, мы такими и остались? – Меня все устраивает, даже нравится. – Наглый, откровенный взгляд остановился на уровне груди, и я была уверена, что сейчас сквозь ткань просвечивали соски. И почему-то я, смутившись, отвела взгляд.
– И куда делась вся твоя праведность? Мария будет в шоке.
– Она уже в ужасе, – непривычно мягко заметил Тайфун, а меня что-то укололо внутри. Мария не могла не очаровывать, не могла оставить кого-то равнодушным. Особенно такого человека, как Аарон. И вроде бы этому не нужно удивляться, оно сложилось само по себе, так, как нужно, но чувство одиночества в этот момент захлестнуло еще сильнее. Хотя пора было и привыкнуть к тому, что Марию всегда защищали от меня.
– Хорхе сказал, что ты будешь иногда менять мне повязки, – будничным тоном продолжил Тайфун, нащупал мои пальцы на кровати и легко их коснулся. – Это не обязательно, я знаю, что кровь тебе не особо нравится.
– Она мало кому нравится, мы же не комары, – хмыкнула я, отодвинув свою руку от его, но он поймал меня, останавливая и вынуждая взглянуть на него.
– Поздно уходить от темы, я замечал уже несколько раз, как ты начинаешь тереть ладони, как взгляд мутнеет, не отнекивайся. Я знаю, что тебя пугает, Лу. – Он прищурился, все еще держась за меня. – И просто хочу сказать спасибо, что не поддалась своему страху, птичка. – Снова непривычно мягкая улыбка. И я не должна верить этим эмоциям, потому что с ног до головы его обкачали разной дрянью, но так хотелось думать, что все по-настоящему. Я кивнула, принимая благодарность. Больше сказать было нечего.
– Тебе нужно отдохнуть, – прошептала я, нехотя отстраняясь, кивнула на дело, – вряд ли найдешь что-то, чего я не знаю, но если что…
– Конечно. – Парень устало опустился на подушки. Я поднялась с кровати, расправив за собой одеяло. И, не оборачиваясь, направилась к двери, уже около нее что-то заставило меня остановиться. Какая-то недосказанность, слова, которые отчаянно хотели вырваться.
– Я не могла позволить еще одному человеку умереть возле меня, – проговорила я, выходя в коридор.
– Обещаю, что больше никто не умрет на твоих глазах, птичка, – донеслось мне вслед перед тем, как дверь закрылась.
