– О Марии, клубе и тебе. Кажется, сегодня красотка изрядно напьется. – Он подложил руки под голову, приняв совершенно беспечный вид. – И правильно сделает. – Я же нахмурился, думая, чем этот поход мог обернуться.
– Не переживай, с ней брат и отец.
– Не переживаю. – Хотя, по правде говоря, в такой компании не менее опасно, чем в руках убийцы. Луиза Перес – последняя, кого я бы хотел видеть в списке умерших. И не знаю, была ли причиной ее польза в расследовании, учитывая интерес убийцы, или что-то другое. В предположение Хорхе я не верил, потому что был уверен в том, что она мне даже не нравилась. Не то чтобы я думал об этом, но…
Хорхе в случае чего может заняться этим делом и без меня, все материалы, догадки, записи хранились в копиях у него. Парень был моим единственным наследником. Это способ отплатить за все, что он сделал для нашей семьи и чем рисковал. И я знал, что у него был мотив стоять на крыше с винтовкой, но Хорхе точно ни при чем.
– Нашли что-нибудь?
– Все по одному сценарию: ни отпечатков, ни следов, даже на камерах не засветился, но в участке еще с ними разбираются, может, найдут что-то.
– А с пулей что?
– Обычная. – А вот это уже интересно. Если у семьи Санчес был киллер с отличительным знаком в виде пентаграммы, об этом в узких кругах бы точно знали, находили бы трупы с этими же приметами. Но такого не было. Всего три убийства, в которых мелькают именно эти пули. Покушение на меня или Лу совершено из обычной снайперской винтовки, то есть либо нас хотят запутать, что вероятно, либо это устроено кем-то другим. Оба варианта рабочие. Второй бы объяснял такое резкое и странное внимание Лукаса Санчеса к Луизе – ее нужно вывести из игры.
Что мы имеем: три убийства, два из которых произошли в один день, третье спустя пятнадцать лет, после того как я начал копать. Покушение на меня или Лу со стороны, кажется, не имело отношения к убийствам. Но их мог совершить наемник, покушение – чистильщик. Либо же все произошедшее – дело рук одного человека.
– Переводы Санчеса проверили?
– Дэни сказал, что для этого нужно основание, ордер не дадут, проверил через своих. Чисто. Никаких крупных и странных переводов. Ты уверен, что мы копаем в правильном направлении? – Уже ни в чем не уверен. Смысл ему париться из-за убийств, которые произошли так давно, что о них уже никто и не помнил? Смысл подкидывать еще один труп?
– Тем более в тот день их песик сидел на цепи, я проверил камеры и записи.
– Могли завести нового.
– Могли, но с такими навыками мы бы не пропустили, сам знаешь. – Да, как работала система контроля между семьями, я прекрасно знал. И Хорхе прав, они бы не пропустили столь редкий и ценный кадр, если бы он появился у Санчеса.
Это дело ломало мне мозг.
Что, если все это время я копал не в ту сторону? Что, если Санчес ни при чем? Его вина воспринималась как тождество, неоспоримый факт, не позволяющий смотреть в другие стороны. Но что, если Санчес не виноват, а их человек попался под руку, потому что из него сделали козла отпущения, которого не пощадил Перес? Он ведь так и не признался. Что, если есть кто-то другой, тот, кто убил мать Луизы и мою, а потом, спустя пятнадцать лет, того человека, просто решил нас запутать, поэтому стрелял вчера?
Голова разболелась, заставляя прикрыть глаза.
– Связи того человека проверили?
– Обычный рабочий, ни приводов, ни странных знакомых. Полный тупик, – устало вздохнул Хорхе. – Может быть, стоит бросить все?
– Может, и стоило, но вот это, – я указал на перебинтованное плечо, – значит, что осиное гнездо разворошилось.
– Теперь в этой игре и красотка.
– Мне нужны ответы, Хорхе. И месть. – Я глянул на друга, зная, что он в любом случае будет рядом. – И ей это тоже нужно. А теперь свали и дай поспать. – Хорхе поднялся с кровати, легко потянулся. Хорошо, наверное, когда твой босс – лучший друг детства.
– Вали уже. – Я скатился по подушкам вниз, застонав от боли, пронзившей плечо. Да, нужно быть немного аккуратнее.
Хорхе вышел из комнаты, темнота медленно опустилась на сознание, отключая реальность и долгие размышления.
